От страха у меня из головы выветрились все фразеологизмы. Судорожно придумывала другой план на смену отчего-то не сработавшему.

“Да чтоб вы сквозь землю провалились!” – старательно думала я, но опять ничего.

– Шагай в портал, живее, – приказал черноволосый и замахнулся на меня, готовясь дать пощёчину, но его рука застыла, а по коридору разнёсся злой голос Ильмира:

– Что за хиро тут происходит?!

С его пальцев сразу сорвалось несколько синих искр и полетело в сторону напавших на нас некромантов, которые ничего не смогли противопоставить ледяной стихии и оказались скованными ею. Ощутив, что меня никто не держит, я бросилась к подруге. Та тоже успела освободиться.

– Они, – Камелия ткнула пальцем в скованных ледяным канатом адептов, – пытались нас убить за то, что твоего отца отстранили из-за превышения служебных полномочий.

Некроманты делали страшные глаза и явно имели что возразить, но скованные магией, были не в силах произнести ни звука.

От Фальшиари повеяло холодом, и по полу вокруг того места, где он стоял, начал ползти лёд. Вот же нервный какой! Надо срочно его успокоить, пока и нас не заморозил.

– Вряд ли убить. Скорее, напугать, – скороговоркой поспешила исправить положение я.

Ильмир взглянул на нас колючим взглядом. Вот умеет он так посмотреть, что без магии озноб пробирает.

– А ну, обе, марш отсюда! И позовите кого-нибудь из преподавателей, – приказал этот ходячий морозильник.

Спорить с невменяемым магом ни у меня, ни у подруги желания не было. И мы убежали.

Лишь убедившись в том, что отловленный по пути бегства преподаватель отправился разбираться с “друзьями” Ильмира, мы отправились на лекцию.

Среди однокурсников Камелия произвела настоящий фурор. Теперь они над нами не только не подшучивали, но и частично пытались ухаживать. Мне в каждом подкатывающем к подруге парне виделся как минимум прЫнц, который мог оказаться её настоящей любовью. Вот только сам объект воздыханий симпатией к молодцам проникаться не спешил. Ну и ладно. Значит, найдём кого-то на третьем курсе, где учится Ильмир.

Последним занятием на сегодня стоял практикум по фамильяроведению. Люк Капель, низенький преподаватель, пришёл, держа на руках животное размером с хомяка. Он не стал садиться, а ходил по кафедре туда-сюда. Учитывая, что ноги у Люка были без преувеличения колесом, смотрелся мужчина презабавно. Вдобавок ко всему, он всё время поглаживал животинку так, будто нервничал, а это действие его успокаивало.

Похожего пушистика я видела у Аси. Она говорила, что это разновидность фифа и своего звала Фиалочкой. Кличка соответствовала фиолетовому цвету животного. Он тоже был круглым, пушистым, с ушами и хвостом, как у кролика. Ася клала его на грудь, когда не особенно сильно хотела спать, а заснуть было необходимо, и всегда моментально уплывала в мир снов.

После знакомства с нами, преподаватель прошёл к большой длинной клетке, накрытой плотной салатовой тканью, и торжественно объявил:

– Сегодня, адепты, вы выберите себе фамильяра. Он станет вашим снотворным и успокоительным, – сказал Люк и вытянул вперёд руки с фифом. Последний внезапно поменял цвет: шерсть зверька из светло-сиреневого стала пурпурного цвета.

– У нас, некромантов, работа крайне стрессовая и нервная: того и гляди, то зомби за пятую точку укусит, то умертвие что-нибудь жизненно важное оттяпает, – с этими словами преподаватель медленно потянул за край покрывала.

В клетке, чуть ли не на головах друг у друга, сидело с сотню фифов всех оттенков фиолетового. Нас, первокурсников, было намного меньше. Один фиф сильно выделялся размерами и видом. Он был похож на плюшевого мишку с огромными печальными глазами.

Преподаватель тоже обратил на великана внимание и вытащил в первую очередь именно его. Зверь уставился на держащего его некроманта, а тот на него.

– А это что такое? – Высказал вслух вопрос пепельный блондин с заплетёнными по бокам косичками. – Это не фиф. Это какое-то чудище лохматое, ушастое и с лапами как у котяры.

Преподаватель отмер, засунул лохматика в дальний угол клетки, сообщив нам, что это какой-то мутант, и велел не обращать на него внимание. Я не спешила выбирать фифа. Адепты создали такую толкучку возле клетки с фифами, что я побоялась туда сунуться. Подойдя последней, спросила:

– А что будет с большим мохнатиком?

– Мутанта следует усыпить и отправить в качестве свежего материала вам для практики.

Гигантский фиф поджал треугольные ушки, беспросветное отчаяние читалось в его смышлёных синих глазах.

Я подошла к клетке, встала на колени и доползла до задней стенки, где сжался в комочек лохматик. Протянула к нему руку. Тот пару секунд неверяще таращился во все глаза, а потом взвизгнул и повис у меня на шее. Обратно выползла пятой точкой вперёд под радостное улюлюканье парней.

– Чудище выбрало чудище в фамильяры! – прокомментировал кто-то, и адепты заржали как кони.

Фиф был тяжёлым. Я обхватила его двумя руками, он же обвил мою шею передними лапами и ещё для верности принялся перебирать задними в попытке подтянуться повыше. Лапки были слишком короткие, поэтому животинке не удавалось обхватить меня ещё и ими.