Шрифт:
Фейнелл. Вот что! У этой леди к тебе давняя приязнь и — не без причины. А жены моей там не было?
Мирабелл. Была. А еще миссис Марвуд и несколько дам, которых я не знаю. Увидев меня, они помрачнели и зашептались; потом стали громко жаловаться на ипохондрию и погрузились в молчание.
Фейнелл. Им, видно, не терпелось от тебя избавиться.
Мирабелл. Потому я и решил не трогаться с места. В конце концов старуха прервала тягостное молчание и разразилась филиппикой против долгих визитов. Я сделал вид, что не понял, но тут к ней присоединилась Милламент. Тогда я встал и с натянутой улыбкой объявил, что, по-моему, гостю не так уж трудно понять, когда он становится в тягость. Она залилась краской, а я удалился, не дожидаясь ответа.
Фейнелл. Ты напрасно на нее дуешься, она сказала так лишь в угоду тетке.
Мирабелл. Она сама себе хозяйка и не обязана ходить у старухи на поводу.
Фейнелл. Ну что ты! Она же потеряет половину приданого, если выйдет замуж без согласия тетки!
Мирабелл. В ту минуту мне было бы куда приятней, прояви она поменьше осмотрительности.
Фейнелл. Я понимаю, почему ты им так мешал! Вчера у них был очередной шабаш: они собираются трижды в неделю поочередно друг у друга и проводят дознание, как коронер над трупом [20] , только покойника им заменяет чье-нибудь доброе имя. Мы с тобой им не компания: они постановили не принимать в свою секту мужчин. Но во избежание сплетен кто-то предложил допустить одного или двух. Вот они и выбрали Уитвуда и Петьюлента.
20
…как коронер над трупом. — Коронер — чиновник, главной обязанностью которого является осмотр трупов с признаками насильственной или внезапной смерти, а также дознание по этому вопросу. Решение о характере смерти, а значит, о возбуждении или прекращении дальнейшего следствия выносилось так называемым "судом коронера с присяжными".
Мирабелл. И кто же настоятельница этой общины? Ручаюсь, леди Уишфорт: она повсюду твердит о своей ненависти к мужскому полу и со всей энергией пятидесяти пяти лет ратует за платонизм и фруктовые наливки. А потомство пусть само печется о себе — ей-то ведь больше не плодиться.
Фейнелл. Не разгадай она, что твое внимание к ней притворно и ты втайне любишь ее племянницу, она, пожалуй, не стала бы такой мужененавистницей. Если бы ты искуснее притворялся, все шло бы в согласии с законами природы.
Мирабелл. Я делал все, что в человеческих силах, конечно, до известного предела. Я льстил ей без зазрения совести и даже взял на душу грех посвятил ей стихотворение. Мало того, я подговорил приятеля сочинить памфлет, в котором она обвинялась в любовной связи с молодым человеком, а сам вдобавок сообщил ей, что злые языки болтают, будто она вдруг очень располнела. А когда ее свалила водянка, убедил, что в городе ходят слухи, она, мол, лежит родами. Если и этого мало, черт возьми, значит, для ублажения старухи надлежало и в самом деле переспать с ней! Но на это меня уже не хватило. Впрочем, разоблачением я обязан твоей приятельнице и подруге твоей жены — миссис Марвуд.
Фейнелл. С чего вдруг она так на тебя ополчилась? Может, она делала тебе какие-нибудь авансы, а ты пренебрег ими? Женщины неохотно прощают подобное невнимание.
Мирабелл. До недавнего времени она держалась со мной любезно. Но я, признаться, не из числа хлыщей, которые склонны дурно истолковывать воспитанность дамы и полагать, что если она им кое-что позволяет, то, значит, позволит уж все.
Фейнелл. Ты настоящий кавалер, Мирабелл. И хотя у тебя хватит жестокосердия не ответить на страсть дамы, ты достаточно великодушен, чтобы печься о ее чести. Однако наигранное безразличие выдает тебя с головой. Ты отлично знаешь, что пренебрег ею.
Мирабелл. Зато твой интерес к этому делу отнюдь не кажется наигранным. Твои мысли явно больше заняты упомянутой дамой, чем женой.
Фейнелл. Постыдись, дружище! Если станешь отпускать колкости в мой адрес, я вынужден буду тебя покинуть и поискать себе партнеров в соседней комнате.
Мирабелл. А кто там?
Фейнелл. Уитвуд и Петьюлент. (Бетти.) Подай мне шоколаду. (Уходит.)
Мирабелл. Который час, Бетти?
Бетти. Да скоро в церкви венчать перестанут [21] , сэр. (Уходит.)
Мирабелл. А ведь в самую точку попала, негодница! (Смотрит на свои часы.) Батюшки! Уже почти час!
Входит слуга.
А, ты вернулся! Ну как, свершилось великое событие? Что-то ты очень скучный.
Слуга. Там столько набежало парочек к Панкрасу [22] — страх, сударь: выстроились друг за дружкой — хоть сейчас в контрданс! Наши-то оказались в хвосте — никакой тебе надежды поспеть. А тут еще пастор хрипнуть стал — мы испугались: а ну как совсем голос потеряет, пока до нас очередь дойдет! Вот и кинулись мы на Дьюкс-Плейс [23] — там их в миг окрутили.
21
Да скоро в церкви венчать перестанут… — Во времена Конгрива обряды венчания совершались в церквах с 8 до 12 часов утра.
22
…столько набежало парочек к Панкрасу… — Панкрас, церковь св. Панкратия, прибежище бродяг, воров, нищих, проституток; браки здесь совершались без предварительного оглашения и официального разрешения.
23
…на Дьюкс-Плейс — т. е. в церковь св. Джеймса в районе Олдгет, где браки заключались без предварительного оглашения.
Мирабелл. Так ты уверен, что они обвенчались?
Слуга. Обвенчались и в постель легли, сударь! Сам видел.
Мирабелл. Свидетельство у тебя?
Слуга. Вот оно.
Мирабелл. А что, портной принес платье Уейтвелла и новые ливреи?
Слуга. Принес, сударь.
Мирабелл. Прекрасно. Так вот, возвращайся домой, слышишь, и пусть они там не расходятся до моего приказа. Пусть Уейтвелл навострит уши и ждет, а наша курочка почистит перышки и спешит к Пруду Розамонды [24] — я буду ее ждать там в час дня. Мне надо увидеться с ней, прежде чем она вернется к хозяйке. И если ты не хочешь, чтоб тебе оторвали уши, держи язык за зубами. (Слуга уходит.)
24
…к Пруду Розамонды… — небольшое озеро в юго-западной части Сент-Джеймсского парка, окруженное рощами; излюбленное место влюбленных.