– Мамотька, масынки! – восклицает он, заметив игрушечную стоянку, до отказа заполненную автомобилями всех цветов и марок. – Хотю мысынки!

– Знаю, монстр. Сейчас я уложу тебя в кровать и принесу тебе машинки, – обещаю я, но Джей-Джея такой расклад не устраивает. Он начинает тянуться в сторону игрушек, желая, чтобы я его опустила на пол и позволила самому всё взять.

Но я не могу этого сделать. Пока что. Уж очень боюсь, что он перенапряжётся, и ему вновь станет плохо. Слава богу, операция прошла успешно, без осложнений и каких-либо сюрпризов. Однако с того стрессового дня прошли всего две недели, а с момента, когда к Джереми начали возвращаться силы и желание поиграться ещё меньше.

Всё это время мы пребывали в клинике под тщательным наблюдением врачей. А вчера, после очередного осмотра, хирург сообщил, что мы смело можем возвращаться домой, но должны будем придерживаться всех его наставлений для скорейшего восстановления. И строгий контроль над физической активностью Джереми входит в список его советов.

Малышу нельзя себя перегружать, однако он этого не понимает. Он у меня слишком активный и любознательный. Стоит на минуту потерять бдительность, как Джереми обязательно что-нибудь учудит.

Как только сын почувствовал себя чуточку лучше, в нём сразу заиграло желание подвигаться, потрогать всё, что попадается на глаза, и поиграться. А про свои любимые машинки он уже все уши мне прожужжал. Дождаться не мог, когда мы вернёмся домой, чтобы, как всегда, устроить в комнате Армагеддон. И, честно, я не знаю, как ему доходчиво донести, что пока это невозможно. Он отказывается меня слушать и, кажется, вот-вот начнёт истерить.

– Джей-Джей, хороший мой, потерпи ещё немного. Сейчас я принесу тебе твои машинки, и ты поиграешься с ними в кроватке, – ласковым голосом произношу я, укладывая сына в свою постель.

– Не хотю! Кровать… Не хотю!

– Знаю, что не хочешь, но есть такое слово «надо».

– Не хотю! Масынки! Туда! Масынки! – он предсказуемо начинает плакать, но, к счастью, Мариса приходит мне на помощь.

– Вот твои машинки, Джереми. Не плачь. Смотри: и синяя, и чёрная, и жёлтая, и красная. Какую хочешь? – няня вручает ему несколько игрушек, пресекая его плачь на самом старте, но Джей-Джей всё равно продолжает указывать на стоянку и ныть.

В итоге, чтобы предотвратить продолжительные крики, которые ему также противопоказаны, нам приходится перенести в постель чуть ли не все машинки. Лишь когда вокруг сына оказываются десятки автомобилей, он успокаивается, увлекаясь игрой. Слава богу!

– Спасибо, – с тяжёлым выдохом благодарю я Марису. Не знаю, что бы я делала без этой женщины.

– Не за что, милая. Тебе стоит пойти отдохнуть. Я побуду с Джереми.

– Нет, я сама с ним посижу, а ты, пожалуйста, приготовь нам обед. Я умираю с голода, да и Джей-Джей скоро проголодается.

– Хорошо, без проблем.

– Бумаги с указанием по его диетическому питанию у тебя?

– Да, конечно. Всё у меня. Не волнуйся и расслабься, Кортни. Всё самое страшное уже позади, – Мариса сжимает мою руку в знак поддержки, и я вяло улыбаюсь.

– Не уверена, что у меня получится расслабиться.

– Но тебе нужно это сделать, милая, иначе ты совсем себя доведёшь. К тому же мальчик чувствует твоё настроение. Ты должна постараться успокоиться.

– Знаю, но это очень сложно. Я боюсь, что ему станет плохо и хочу в любой момент быть наготове.

– Не нужно думать о плохом. Мысли… Они же имеют свойство материализоваться. Тебе нужно мыслить позитивно и только о том, что с Джей-Джеем всё будет в порядке. Операция прошла. Угроза миновала. Врач сказал, что наш мальчик настоящий борец, и заверил, что пока восстановление идёт как надо.

– Вот именно, что пока. А если…

– Нет! – пресекает мой нервный лепет Мариса. – Не будет никаких «если», Кортни. Всё будет хорошо. Я в этом уверена. И нужно, чтобы ты тоже верила в это. Ради Джереми. И ради себя. Мне больно на тебя смотреть, милая. Ты и до этого часто выглядела неважно из-за переутомления, а сейчас, после двухнедельного проживания в больнице, ты совсем исхудала и осунулась. Честно говоря, состояние твоего здоровья меня беспокоит куда больше, чем состояние мальчика. Сейчас я быстренько приготовлю поесть, а потом сменю тебя и побуду с Джей-Джеем. Тебе нужно сытно поесть, принять душ и как следует выспаться. Я беспокоюсь за тебя, девочка.

– Спасибо, Мариса, но в беспокойстве нет причин. Да, я устала, ужасно голодна и уже забыла, что такое полноценный сон, но в общем и целом чувствую себя нормально. Просто ты права. Я должна перестать накручивать себя без повода и наконец начать радоваться, что мой мальчик стойко выдержал операцию и идёт на поправку.

– Вот и правильно, – Мариса расплывается в добродушной улыбке. – Всё, пошла готовить. Не скучайте тут без меня.

Я усмехаюсь. Заскучать с Джей-Джеем нереально. Этот монстр постоянно даёт нам прикурить. И сейчас, пусть он и не на сто процентов врубил свои иллюзорные пропеллеры, рвения поиграться в нём хоть отбавляй.