«Что же ты такое?» — задал вопрос Сайбер, старательно ища ответ в глубине своего сознания, но ответа там не было. Да и не могло быть. Это чудовище — нечто новое даже для этого мира, не говоря уже о старом Эвергарде. А потому, отбросив лишние размышления, герой тут же рванул в атаку, собираясь использовать момент в полной мере. Исполин безоружен. Когда ещё нападать, если не сейчас?

Легко оттолкнувшись от разделённого надвое, подёргивающегося мертвеца, герой взмыл вверх и принялся бежать прямо по пустым головам врагов, с каждым шагом преодолевая гораздо большее расстояние, нежели если бы он пробивался с боем. Он до сих пор ничего не знает о противнике, но отчего-то его доспехи напоминали ему о прошлом. Самое время взглянуть, что там, под ними! Прыжок за прыжком, он продвигался всё ближе к боссу, не обращая внимания ни на то, что под каждым вторым его шагом, звучит хруст ломающихся шей, ни на то, что время от времени под тем самым шагом оказывается инквизитор. Они ему всё равно никогда не нравились!

— Святой купол! — отдала следующую команду Линн, наконец придя в себя после совершенно внезапного, даже невозможного, промаха. Мертвецов было слишком много. Инквизиторы не могут перехватить инициативу в свои руки, пока жив командир мёртвых. Или не жив, но стоит на ногах.

Тут же уловив приказ, все те инквизиторы, что ещё могли вернуться в строй — поспешили его исполнить, медленно стягивая ряды в отчётливо вырисовывающийся, если смотреть сверху, плотный круг. Стражи и лёгкие воины при этом вставали на самом краю, чередуясь через одного, чтобы не только держать удары, но и наносить их, а боевые маги, вместе с поддержкой, устремились в центр, где тут же принялись зачитывать заклинание «Купола» — одно из простейших, но эффективных заклинаний защиты. Поглощающее ману не меньше, чем ушастая рабыня из Танвира — рыбу, оно при этом было абсолютно непробиваемым. Правда, стопорило оно как удары извне, так и изнутри, что всё равно вынуждало вести сражение в ближнем бою, в то время как магам предстояло потратить остатки энергии на его поддержание. И пусть мертвецы с лёгкостью проходили сквозь стенки, продолжая вести нескончаемый бой, чёрный колосс уже ничем не мог навредить святой армии, не приблизившись к ним вплотную. Таков он, купол, сгустившийся над инквизиторами прямо из воздуха, пропитанного маной чародеев.

— Госпожа! — взмолился один из магов, уже находящийся на своём пределе. Его магическая энергия истощилась настолько, что тёмные волосы на его голове начали активно седеть, а блеск жизни в глазах — начинал исчезать. — Нам нужно отступать! Объединим силы со второй армией и…

Не успев договорить, он поспешно заткнулся, ощутив леденящее прикосновение стали к горлу. Вынув свой меч, викарий Линн едва не проткнула его шею за наглость в обращении к ней. Но рука её остановилась. Впервые за многие годы служении святой церкви. Но почему? Она смотрела в его испуганные глаза, изучая оттенки мыслей, витающие на поверхности роговицы. Видела страх. И он отчего-то её беспокоил. Убил бы его тот странный мужчина, прямо сейчас сражающийся с тем, с кем не справилась целая армия? Почему это вообще её беспокоит?

***

Тем временем, Сайбер приблизился к боссу на расстояние вытянутой руки. Не его руки, а огромной оглобли исполина, упакованной в толстенную сталь. И последний поспешил этим воспользоваться, выбросив вперёд свой кулак, по размерам сравнимый с холодильником, что стоял в обители Сайбера там, в родном мире.

«А вот и да», — едва заметно кивнул герой, украсив своё лицо довольной ухмылкой. Расклада лучше не стоило бы и ждать. О да, он сейчас сделает то, что много раз видел в фильмах! — «Превосходно».

Путешественник из другого мира отлично видел движения своего врага. Ощущал их, как если бы они принадлежали ему самому. Знал, что именно произойдёт через секунду, и даже две. Он был быстрее. И когда железная перчатка, способная размозжить героя в кровавое месиво, приблизилась к нему достаточно близко — он прыгнул вверх, приземлившись на неё сверху.

«Интересно, как это выглядит со стороны», — подумал на мгновение Сайбер, аккуратно нащупывая равновесие, стоя на чужой, вытянутой руке, облачённой в металл.

Хорошо хоть, латы чудовища были не то чтобы достаточно отполированы. Тогда герой попросту соскользнул бы вниз, не в силах удержаться «в седле». Он сумел ринуться вперёд только благодаря отчётливым, проржавевшим пятнам, украшающим броню босса, пробежав прямо по его руке, как по тротуару. Слегка заваленному и узкому, но всё же, тротуару. И пробежал он это расстояние не один, а со своим верным другом. Длинным, полуторным мечом, отлитым из сплава стали и серебра.

— Держаться! — отдала приказ Линн, наблюдая за движениями незнакомца так, словно в них сосредоточилась истина всего мира. Время от времени она плела заклинания, поливая противником то льдом, то пламенем. Но делала она это без какого-либо сосредоточения. Её внимание было посвящено Сайберу.

Вот оно! Сапог героя уже достиг плеча противника, когда он наконец поднял меч для удара. Точнее, для точного выпада. Ибо не стоит и пытаться пробить слой стали, толщиной в собственное запястье. Он нацелился прямо в прорезь для глаз, отчётливо вырисовывающуюся в закрытом шлеме врага. Здесь и сейчас! Всего один, точный удар!

— Укол! — не сдержавшись, прорычал герой, намереваясь выполнить самый простейший из приёмов мечников, доступных в Эвергарде. И вот, рука его, удлинённая мечом, ставшим её продолжением — рванула вперёд, отразив случайный луч света, обратившийся в блеск серебра.

Острие его меча зашло ровно туда, куда и было направлено. Проникло прямо меж толстенными стенками шлема, вонзившись в то, что было спрятано внутри. Даже больше — лезвие явно прошло сквозь череп врага, о чём тут же доложил звонкий удар о внутреннюю поверхность шлема с той стороны.

«Всё?» — не веря собственным глазам, спросил герой у своего внутреннего голоса, который принялся хранить молчание.

Его удар определённо достиг цели. И кто бы там ни был, в этих доспехах, он уже должен представиться небожителям. Разве что, души у него и без того не было. Будь в руках героя простой меч, это был бы другой разговор. Но серебро должно сработать с той же вероятностью, с которой к смертным приходит посетитель с косой.