– Дорогая, ты в этом ничего не понимаешь, – мама впервые озвучила довольно здравую мысль. – К тому же никто не хочет иметь дел с женщиной. Лучше уж выходи замуж и занимайся привычными вещами, – сестра недовольно поджала губы, но промолчала. – Эмили, я думаю, тебе нужно продать ту лавку.

– Почему? – удивилась я, пытаясь понять мотивы её слов.

– Зачем она тебе? – вопросом на вопрос ответила родительница. – Все это требует сил, средств. Когда ты найдешь время, если должна искать себе мужа?

– А если я не хочу замуж? – я склонила голову набок, глядя на неё.

– Что?! – возмутилась мама, сжав в руках платок. – Эмили, ты сама понимаешь, что говоришь? Основная задача женщины – выйти замуж, родить детей и заниматься хозяйством. Будь твой отец жив…

– Он бы одобрил мое решение, – перебила её, устав слушать наставления. – Он сам оставил мне лавку и средства на её ремонт. Мама, – вздохнула я, потерев переносицу. – Я не говорю, что вообще не выйду замуж. Но сейчас это не входит в мои планы. К тому же у нас есть как минимум год. Граф ведь не будет заставлять нас? – мама отрицательно качнула головой. – Тогда почему я не могу сделать то, что хочу?

– Ты вся в отца, – недовольно пробормотала она. – Такая же упрямая. Думаю, найти тебе мужа будет труднее всего. Что ж, я пока помолчу и посмотрю, как быстро твоя мечта потерпит крах, – криво усмехнулась родительница, вызвав у меня внутри глухое недовольство и раздражение. Никто, кроме отца, в меня не верил и не верит в семье. Похоже, за развитием лавки будут следить с особой проницательностью. – А теперь давайте собираться. Через три дня нам нужно быть в столице.

С этими словами матушка встала и направилась разговаривать с управляющим, а я пошла к себе. Слова матушки меня задели и огорчили. Да, я знала, что она возлагала на меня большие планы, которые так и не осуществились. Я не любила балы, старалась говорить, что думаю. Такое поведение нравилось не всем. К тому же отец уделял мне гораздо больше времени, нежели сестрам. И маме такое не нравилось. Она считала, что такое отношение плохо на мне скажется. Хм…возможно, она была права.

Как оказалось, переезд дело хлопотное. Взять все вещи не позволяли размеры будущего жилья, а оставлять их тут жалко. Впрочем, я пожертвовала безделушками ради дорогих мне книг. Моя горничная помогла разместить весь гардероб в заранее подготовленные чемоданы, сложить всякие женские мелочи. По большей части переездом занималась мама, предпочитая контролировать каждый шаг прислуги. Сестры же спорили по поводу того, что важнее: платья или туфли, которых у них было с избытком. А я втайне ото всех мечтала поскорее оказаться в столице, чтобы посмотреть лавку, доставшуюся мне в наследство. Она располагалась всего в двадцати минутах ходьбы от нашего имения, и это радовало меня.

День переезда был суматошным. Мама договорилась с магами и те переместили наши вещи порталом, чтобы мы не тряслись сутки в карете. Естественно, мы с сёстрами шли последними. На той стороне нас встречали слуги, сноровисто разносившие вещи и приводившие дом в порядок. Особняк в столице нам достался от бабушки по отцовской линии, умершей десять лет назад. Трехэтажное строение из белого кирпича с покатой черепичной крышей, ухоженным садом и подъездной аллеей располагалось на центральной улице. Близость королевского дворца, не более получаса пешком, делало улицу главной, а дома на ней довольно дорогими, вследствие чего соседи у нас сплошь аристократы.

Пока мама раздавала указания прислуге, я поднялась на второй этаж в свою комнату. К сожалению, она была меньше прежней. Одна спальня в бежевых тонах, гардеробная, ванная. Впрочем, мне этого было достаточно. Саманта, моя личная горничная, быстро распаковала вещи, развесив платья и убедившись, что ничего не помялось. Я же прилегла на кровать, с самого утра чувствовала себя не очень хорошо: когда вокруг творится бедлам, то голова просто раскалывается. Увы, сложности моего дара.

Отгородиться ото всех и просто побыть в тишине мне не дали: уже через час позвали в столовую на обед.

– Девочки, – взяла слово мама, когда мы приступили к десерту. – Завтра к нам прибудет модистка и снимет мерки. Первый бал через неделю, и мы обязаны на нем быть. Эмили, – посмотрела она на меня, – умоляю, только не черный цвет. Я понимаю, что ты скорбишь по отцу, но у нас есть и обязанности.

На замечание матери я промолчала, лишь кивнув в знак того, что её слова услышаны.

– Кстати, – вспомнила она, – на балу будет граф. Он хочет проследить, с кем вы будете общаться. Все же за ним последнее слово при вашем замужестве.

– То есть он будет решать, за кого мне выйти? – возмутилась Замира.

– Нет, он просто выскажет свое мнение, – попыталась объяснить матушка. – Вы все невесты с весьма солидным приданым, и вокруг будет крутиться много тех, кто просто хочет нажиться за ваш счет. Задача графа – не допустить этого.

Её слова звучали красиво, но меня все равно что-то смущало.

В любом случае я махнула рукой, понимая, что сейчас спорить с ней бесполезно. Вместо этого весь мой день был посвящен разбору корреспонденции и разведке в сфере бизнеса. Лавка в наличии имелась, но как именно ее использовать – я еще не решила.