Ответ Джека был прост. Он вновь ударил его о дверь.

— Ладно, ладно, — произнёс Шляпник. — Можем и поговорить. Дворф выбрался, отправился кое-что найти. Он ищет путь в Тосторонье. Хочет закончить начатое.

— Он не может перейти. Он не…

— У него есть сила это сделать, если он найдёт достаточно причин, чтобы её применить. Ему даже не нужна помощь Белого Кролика.

— И кто бы мог дать ему эти причины? — Джек тяжело дышал.

Шляпник обернулся через плечо на противоположную стену.

— У нас общая стена.

Ухмылка, расчертившая лицо Шляпника, была не просто маниакальной; она была довольной. Джек дважды стукнул его о дверь. По лицу Шляпника потекла кровь.

— Времени мало, Джек, он уже должен перебраться, дело быстрое, так что тебе лучше бежать. Если я скажу, куда он направляется, возможно, ты сумеешь вовремя его остановить. Но, конечно же, откуда мне знать? Я ж сумасшедший.

— Куда он направляется?

Шляпник холодно рассмеялся.

— Нанести визит моей крови.

Джек выпустил Шляпника и повернулся к троллю.

— Обыщи камеру дворфа; я хочу знать, как они общались.

Джек пошёл по коридору, игнорируя крики и вопли пришедших в бешенство заключённых.

— Дворф на свободе!

— Что случилось? Кто-то выбрался?

— Дворф! Дворф!

— Рррыа!

— Он мне денег должен!

— Где теперь твоя корова, Джек?

— Угадай его имя! Угадай его имя!

— Беги, Джек, беги! — вопил Шляпник.

Голоса стихли, когда Джек пересёк двор, и уже практически бежал под дождём мимо ворот. Он достал небольшой чёрный камешек, размером с мяч для гольфа, прижал к губам и прошептал одно-единственное слово:

— Весзико.

Камень стал жидким и раскрылся; расправились крошечные чёрные крылья, встряхнулись, и на ноги поднялась фея. На Джека чернейшими глазами смотрела миниатюрная женская фигура.

Джек с жаром обратился к крошечному созданию.

— Весзико, мне нужно, чтобы ты нашла Лили и остальных. Сообщи им, что дворф выбрался и идёт за сыном Шляпника. Зачем, мы пока не знаем. У меня уйдёт кое-какое время, чтобы найти дверь. Скажи Лили найти сына, а всем остальным расскажи, что дворф Румпельштильскин сбежал! Спеши же.

Весзико коротко кивнула, расправила крылья, и окружённая светло-голубым сиянием вспорхнула с ладони Джека. Чем быстрее она махала крыльями, тем ярче светилась, пока не превратилась в шар света. Со скоростью пули она сорвалась в сторону моста и вскоре исчезла из вида.

Оказавшись на длинном мосту у Башни, Джек перешёл на бег. Его заливал дождь, где-то вверху среди ветра терялся вопль, а на другой стороне в беспокойных водах шевелились и корчились водные твари.

Сидевший в камере Шляпник, слизал кровь, стекавшую со лба ему на губы. Шляпник захихикал, затем рассмеялся, затем расхохотался, затем хохот перешёл в гогот. Он хихикал, хлюпал, выл и кричал в пустоту. Высоко над Башней молния расколола небо.

Роберт Даркли был жалок. Не просто жалок, а по-настоящему жалок. Его правая штанина промокла до самого паха, что очень быстро начало доставлять неудобство и только добавило красок его ничтожности. Дождь заливал лондонский Ист-Энд, из-за чего на дорогах образовались лужи, против которых автомобилисты просто не могли устоять, отсюда и мокрая штанина. Кто-нибудь мог бы задаться вопросом, в чём же проблема, ведь Роберт уже прошёл три квартала без зонтика и итак вымок до нитки.

Причина, по которой Роберт оказался без зонтика, заключалась в том, что он забыл его на работе. Основная трудность в том, что в силу недавнего инцидента между Робертом и его начальником, работы у Роберта больше не было. Зонтик, подаренный его матерью на двадцать седьмой день рождения, остался среди прочих вещей, которые он забыл захватить по пути к выходу, пока мозг боролся с тем, что только что произошло.

— Пожалуйста, входи, Роберт, — произнёс начальник и Роберт подчинился.

— Да, сэр?

— Присаживайся, — сказал начальник и Роберт подчинился.

— Ты уволен.

— Что, простите?

— Хватит извиняться, что сделано, то сделано.

— Я уволен?

— Повторение этого факта ничего не даст. Очисти стол и выметайся.

— Но, всё так неожиданно; в компании всё хорошо. Я думал, что отлично справляюсь. Ну, не отлично, но так или иначе, вполне неплохо, — принялся объяснять Роберт.

— Не пойми меня неправильно, Роберт, мы отличного о тебе мнения, ты первоклассный бухгалтер, отлично обращаешься с цифрами. И всё же, боюсь, тебе пора идти.