Кровь по-прежнему хлестала из раны, змеясь тёмной полосой за гексером. Так ещё и дротик угодил точно в ногу сектанта, согнув её пополам. Наконечник торчал из колена. Маг взревел от неописуемой боли, рушась на сцену.

Это зрелище только раззадорило Флэя.

Он спрыгнул в центр Форума и метнулся к чернокнижнику.

Тот отползал от него на трёх конечностях, пытался переломать древко дротика. Всё без толку. Дельмей услышал приближение возвращенца.

Собирал воедино эфир. Подбирал заклинание, которым бы удержал Киафа на месте до прибытия братьев.

Ради такой поимки стоило пожертвовать собой.

Магистр определился и пустил оставшийся эфир в руки. Поворачивался из последних сил для судьбоносного заклятия.

Но лишь подписал себе смертный приговор — бездарно и неумолимо.

Едва заметив, что он задумал неладное, Альдред понял: сейчас или никогда.

Флэй ускорился и на бегу вонзил кошкодёр ему в грудь. Клинок прорезал и без того ослабшее сердце.

Гексер вскрикнул еле слышно — и сразу затих.

Лиловый эфир потух, а руки упали на белый каменный пол.

Дезертир вырвал из трупа кацбальгер. Чернокнижник распластался на полу. Под ним подтекала чёрная лужа крови.

Беглец тяжело дышал. Пытался понять, что дальше делать.

Ответ пришёл скоро — и пришёл извне.

Кто-то скрипнул дверью на балконе. Он мотнул головой туда и заметил апельсина.

Чародей завопил истошно:

— Киаф! Он здесь! Все сюда!

Апостат хлопнул по стене.

Будто бы по всему зданию пошла сигнальная волна, привлекая внимание остальных адептов Культа.

Озабоченность отступников его персоной начинала злить ренегата.

На балконе помимо псионика показался ещё один элементалист — криомантка. Она метнула в него глыбой льда.

Киаф заблаговременно увернулся. Чуть было не запнулся об миротворческий щит.

Столкновение навело на дельную мысль.

Из всех дверей, которые вели в Форум, начали выскакивать мятежники.

«Приплыли».

Флэй не без труда поднял цельнометаллический башенный щит, упреждая шаровые молнии, снопы огня, кислотные комки и прочие заклинания.

В противном случае, он бы тут же отправился на тот свет.

Держать скутум староимперского образца было непривычно тяжело. Но только от него зависела жизнь возвращенца.

При каждом новом залпе ноги подкашивались. Альдред продолжал обороняться, медленно отступая к пробоине в стене.

Щит звенел, но держал удар.

Тем временем адепты Культа мало-помалу его обступали.

Иного выхода, кроме как через пролом, не нашлось.

Уж лучше вырваться на открытое пространство, разобраться на месте, нежели попасться в лапы террористов.

Между тем башенный щит гнулся всё больше. Бесконечно отражать прямые попадания эфира он был не предназначен.

Добравшись до просвета, Флэй бросил инквизиторский скутум и скрылся за стеной. Затем побежал в сторону руин прилегавших зданий.

В конечном счёте он мог выйти из оцепления, петляя среди развалин.

Мятежников слетелось на Киафа уже порядка пятнадцати. Они не отставали. И уж тем более не упускали из его виду.

По крайней мере, они прекратили обстрел на подавление.

— Не дайте ему уйти!..

Среди кучки бестолковых апельсинов затесался магистр в жёлтой мантии.

Это был сновидец, способный воздействовать даже на таких, как Альдред, через Аид. Когда как остальные бездарно растрачивали эфир, свой он копил и теперь наслал на беглеца кошмар. Сознание Флэя отбросило в Лимб, хоть он и не спал.

Тело перестало слушаться. Возвращенец упал в грязь, как подкошенный. Начал кричать, будто резанный боров.

Он схватился за голову. Перекатывался то на один бок, то на другой.

Аид — всеобъемлющий Тонкий Мир. Лимб же — отдельный уголок, занимаемый разумной душой в Серости. Кладезь людских сновидений. Колыбель их кошмаров. И в том числе онейроманты игрались и тут.

Позабыв обо всём на свете, Альдред в ужасе наблюдал, как неведомые хтонические монстры склоняются над ним. Гиганты изучали его чёрными глазами. Белки их глаз облепило воспалившимися капиллярами.

Их пасти раскрываются. Зубы цепляют конечности — вот-вот раскусят. Некоторые титаны дерутся между собой, не в силах поделить желанную добычу.