Значит правильными и дальновидными оказались требования ЦК КПСС и Советского правительства всемерно развивать в мирные годы массовое физкультурное движение в стране.

После вероломного нападения гитлеровцев на нашу Родину советские спортсмены и физкультурные работники добровольно вступали в ряды действующей армии.

Московские спортсмены, а в их числе и спортсмены ЦДКА вступили в подразделения Бригады особого назначения, действовавшей на самых сложных боевых участках.

В различных спортивных секциях Московской стрелковой Пролетарской дивизии и ЦДКА в предвоенные годы регулярно занимался удивительно разносторонний атлет, чемпион Москвы по гимнастике Глеб Бакланов.

Смелый, волевой командир, он воевал под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге, участвовал в освобождении Праги, был несколько раз ранен. Начав войну командиром роты в звании капитана Герой Советского Союза Глеб Владимирович Бакланов закончил ее генерал-лейтенантом, командиром корпуса.

«Таких случаев, где выручал спорт, – рассказывает Г. В. Бакланов, – не счесть. И в финской кампании зимой 1940 года, и в многочисленных боях Великой Отечественной войны хорошая физкультурная подготовка помогла мне отлично выполнять задания и сохранить жизнь в самых сложных боевых операциях. Бывало, сутками не спишь, забываешь о пище, промокнешь под дождем до костей, но выносливости хватало, чтобы и дальше активно участвовать в боевых операциях, не жалуясь на недомогание или плохое здоровье. А сколько раз я был ранен! И опять выручала физкультура, помогая мне быстрее вернуться в строй».

Опытные командиры всегда старались поручать самые ответственные боевые задания хорошим спортсменам.

«Каждый спортсмен стоит в бою нескольких рядовых бойцов, а взвод спортсменов – надежнее батальона, если предстоит сложная боевая операция», – говорил после войны видный советский военачальник, Герой Советского Союза генерал армии Иван Ефимович Петров.

Спортсмены действовали точно, ловко и быстро, они были неутомимы и находчивы в бою, всегда искали и находили верные пути к победе. Спорт выработал у них инициативность, собранность, а главное – умение с честью выходить из самых сложных боевых ситуаций, сохранять свою жизнь, казалось бы, в самых безвыходных положениях.

«Если бы не моя разносторонняя физическая подготовленность, не выполнил бы я и небольшой части тех боевых заданий, которые выпали на мою долю в годы Великой Отечественной войны, – рассказывает известный спортсмен ЦДКА, заслуженный мастер спорта СССР офицер Георгий Иванович Булочкин. – Как штурман военной авиации я начал боевую службу в 23-м гвардейском полку 3-й воздушной армии, которой командовал прославленный спортсмен Герой Советского Союза генерал М. М. Громов. Совершил более трехсот боевых вылетов. В горячее время приходилось за одну ночь выполнять до десятка вылетов. Недосыпал, утомлялся, но от заданий никогда не уклонялся, никогда не жаловался на усталость и недомогание, внутренне всегда твердил себе, что я спортсмен, что должен подавать пример стойкости и выносливости товарищам по полку, что поддаваться слабости не имею права, как бы трудно ни было.

Помню случай у Ростова-на-Дону. Наш полк получил задание вылететь в тыл армии генерала Клейста и отбомбить его танковые колонны. Я летел в экипаже летчика Виктора Завьялова. Только мы успели сбросить по танкам свой бомбовый груз, как над нами появились «мессершмитты». Одного нам удалось подбить, а другой зажег нашего «Петлякова». С разрешения командира мы покинули самолет. Высота была до 5000 метров. Мой парашют не раскрывался. И тут я понял, что в спешке взял парашют, принадлежавший одному из моих товарищей на голову выше меня ростом. Я продолжал камнем лететь вниз, но не растерялся, овладел своим телом, принял удобное положение дотянулся до кольца. За несколько сот метров до земли парашют, наконец, раскрылся и я был спасен. Но радоваться было рано. «Мессершмитты» тоже были уже над землей. Это был привычный для гитлеровских летчиков прием: расстреливать спасающихся на парашютах. Мы знали об этом. И чуть приземлившись, я освободился от парашюта, петляя, бросился прочь, бежал, залегал, опять стремительно бежал, А вражеский самолет непрерывно обстреливал пулеметными очередями.

Самолет улетел. Я был невредим и снова мысленно благодарил спорт. Пошел на поиски товарищей. Нашел своего летчика. Он был тяжело ранен и лежал без сознания. Я наложил на раны повязки, взвалил товарища на плечи и двинулся к своим, ориентируясь по компасу. Впереди оказалась болотистая местность. Идти было тяжело. Каждый шаг – по колено в воде. Вспоминал, как перед самой войной увлекался военизированным бегом на лыжах с грузом в двадцать килограммов, как в командной гонке патрулей приходилось помогать отстающим молодым лыжникам. Я внушал себе, что был подготовлен спортом к этому тяжелому физическому испытанию. Идти становилось все труднее, теперь уже по пояс в воде. Я вытянулся вперед и скорее полз на четвереньках, чем шел. Совсем выбился из сил.

Этот тяжелейший двухкилометровый переход через вязкое болото отнял у меня несколько часов. За эти часы я успевал в соревнованиях на лыжах преодолеть пятидесятикилометровую дистанцию. К вечеру мы добрались до опушки леса. Встретили там старика колхозника. Он уточнил нам направление; передохнув, я опять поднял на плечи товарища и пошел дальше. К утру добрались до своих. Разве после этого можно приуменьшить роль спорта в боевой закалке воина?!»

В годы минувшей войны на различных театрах боевых действий из спортсменов формировались специальные подразделения и даже части, предназначенные для ведения наиболее сложных боевых операций.