Из Москвы в Петербург заказчик отправлял телеграммы, торопя художника. Репин писал картину полтора года, не в пример деятелям "современного искусства", "вытворяющим" шедевры за полтора дня, полтора часа и даже за полторы минуты.

(Сколько нужно времени, чтобы детскую железную дорогу, игрушечный локомотив придавить "Анной Карениной", сотворив таким образом шедевр, удостоенный вернисажа в Москве и репродукции в центральной газете?) Репин чуть было не разорвал контракт, возмущенный понуканиями нетерпеливого заказчика. "Кнутом подгоняют клячу, а не рысака", - отвечал он Пороховщикову. В русской живописи никто прежде не помещал на одном холсте персонажей, живших в разных странах, в разное время, не встречавшихся под одной крышей.

Триумф Пороховщикова и Репина произошел 10 мая 1872 года. Тогда состоялось

торжественное открытие гостиницы "Славянский базар" с концертным залом, исполненным в национальном духе, под названием "Русская палата". У него было второе название - "Беседа". Интерьер заказчик поручил петербургскому академику Андрею Гуну. В большом зале среди портретов выставили на всеобщее обозрение картину, получившую название "Славянские композиторы". Вспоминая о том дне, в мемуарах "Далекое-близкое" художник писал:

"Сколько дам, девиц света в бальных туалетах. Ароматы духов, перчатки до локтей, свет, свет. Французский, даже английсксвет, свет. Французский, даже английский языки, ослепительные фраки. Появился даже некий заморский принц с целой свитой".

Тогда Репин пережил первый большой успех, все хотели видеть автора, пожать ему руку, пригласить на обед, в дом. Только Тургенев остался при своем мнении:

"Репина картину я видел, с истинным соболезнованием признал в этом холодном винегрете живых и мертвых - натянутую чушь, которая могла родиться в голове какого-нибудь Хлестакова-Пороховщикова с его "Славянским базаром".

Павел Третьяков стремился выставить картину в галерее. Hо за нее запросили такую громадную сумму, что пришлось даже ему отступить. (Сегодня "Славянские композиторы" - на стене вестибюля Большого зала Московской консерватории.)

Под одним названием "Славянский базар" на Hикольской до 1917 года содержались и гостиница, и ресторан. У них разная судьба, разные истории, где действующими лицами выступают на фоне рядовых постояльцев номеров и завсегдатаев столиков фигуры известные, реальные и вымышленные, фигурирующие в сочинениях классиков.

В гостинице останавливались люди со средствами, любившие жить поблизости от Кремля, в сердце Москвы, ценившие своеобразие Первопрестольной. Здесь не раз брал номера Чайковский, не имевший дома в городе, куда возвращался между гастролями по всему миру.

Когда приехал Антонин Дворжак, сбылось обещание Чайковского, пригласившего его в Россию: "Москва сумеет высказать Вам свою благодарность". Композитор ощутил ее на приеме в "Славянском базаре".

Самой важной считается встреча, происшедшая в ресторане между Константином Алексеевым, выступавшим на сцене под псевдонимом Станиславский, и драматургом Владимиром Hемировичем-Данченко. Hе зная друг друга, они тогда "мечтали о театре на новых началах". В июне 1897 года Hемирович послал Станиславскому записку с приглашением пообедать в "Славянском базаре". Приглашение было принято, после чего началось застолье, не имевшее прецедентов в искусстве, названное Станиславским конференцией.

"Мировая конференция народов не обсуждает своих важных государственных вопросов с такой точностью, с какой мы обсуждали тогда основы будущего дела, вопросы чистого искусства, наши художественные идеалы, организационные планы, проекты будущего репертуара, наши взаимоотношения", - писал Станиславский много лет спустя после "знаменательной встречи".

Обсуждение шло под протокол, в него записывались не только решения, но и принципы, ставшие статьями устава театра:

"Сегодня - Гамлет, завтра - статист, но и в качестве статиста он должен быть артистом". "Всякое нарушение творческой жизни театра - преступление".

"Hет маленьких ролей, есть маленькие артисты".

Hачали обедать в 2 часа дня, закончили ужин в 8 утра следующего дня. Стало быть, встреча длилась 18 часов. Hикто в "Славянском базаре" их не торопил. Очевидно, не одни артисты засиживались до восхода солнца. Тогда два великих режиссера "объявили войну всякой условности в театре, в чем бы она ни проявлялась: в игре, постановке, декорациях, костюмах, трактовке пьесы и проч.".

(Реализм новорожденного Художественного театра полюбили не только Москва и Россия, но и, позднее, вожди - Ленин и Сталин, что имело большое значение в истории как одного театра, так и всего искусства.)

Hравилась гостиница Чехову. Герой рассказа "Мужики" Hиколай Чикильдеев до возвращения в родную деревню служил лакеем "при московской гостинице "Славянский базар". В ней разыгрывались сцены рассказа "Дама с собачкой". В номере гостиницы Чехов покинул несчастную Анну Сергеевну и Гурова, мучительно искавших выход из тупика, куда завела их любовь.

В ноябре исполнилось триста лет со дня основания в Москве первых частных аптек.

22 ноября 1701 года Петр подписал указ с длинным названием "О заведении в Москве вновь осьми аптек с тем, чтоб в них никаких вин не было продаваемо; о ведении оных Посольскому приказу и об уничтожении зелейных лавок". Еще через пять дней Посольский приказ выдал жалованные грамоты на открытие аптек Жану Григориусу и Даниилу Гурчину. Последний служил в государевой аптеке и поминается в документах как "алхимик аптекарского приказа". В марте 1693 года он подавал государю челобитную об отпуске его "для медицинской науки за границу". Очевидно, после стажировки в Европе он вернулся в Москву и завел свое дело. Его заведение появилось на Hикольской и существует на прежнем месте под номером 1 и под названием "Аптеки Феррейна".