Видя, что ничего не происходит, диверсантка - соблазнительница, решила усилить эффект и сунула свою грудь прямо мне под нос. От силы аромата в носу засвербило и я чуть не чихнул, но сдержался. После этого диверсантка, которой по видимому дали совершенно чёткие инструкции начала понимать, что что-то идёт совсем уже не так. А точнее, что план со свистом полетел в соответствующее место и им же накрылся. Объект не демонстрировал никаких признаков отравления, дождавшись которых, она очевидно должна была выждать некоторое время, чтобы поднять тревогу, но таким образом чтобы врачи не успели, а у неё было гарантированное алиби.

– Что не получается? Участливо спросил я. Белкины дружно ухмыльнулись.

– Господин, может нам ей помочь? А то что-то она явно не очень как любовница, злорадно отозвались от двери сестрички.

– Я, я, могу, можно я ещё попробую, уже вконец растерявшись, попыталась спасти положение Астахова.

– Не стоИт, - ещё более злорадно ,чем сестрички ответствовал я. То есть стоит, но не так как надо и не там, где надо. А главное я не чувствую от тебя любви детка. ДА ты очень стараешься, всё профессионально. Но вот энтузиазма ноль. Сестрички аж пылают когда я с ними. И им я верю ,что они меня любят и хотят. А ты как шлюха в солдатском борделе в Ромейской империи. Всё вроде правильно, но вот без огонька, даже на словах.

На этих словах Астахова поняла, что задание провалено. Остаётся только сохранить хотя бы видимость легенды. Сделать это можно только одним способом - обидевшись. Она немедленно залилась слезами и попыталась удрать. Но Белкины были начеку и не выпустили её из комнаты. Толковые девчата. Не зря заняли позицию и двери. Ох и радуют они меня всё больше и больше Так я и влюбится могу взаправду. Тело то у меня теперь молодое, гормон плющит.

– Я тебя не отпускал. Есть вопросы.

– Какие вопросы?

Астахова поняла, что рыдать дальше бесполезно, но моську на всякий случай морщит.

– Если быть точным, то только один. Истинная цель визита. Про горячую любовь до гроба (на этом месте Астахова слегка вздрогнула, тем более, что я сделал ударение именно на этом слове) я не верю. Так что рассказывай с какой целью тебя прислали?

– Прислали?

– Ну не сама же ты пришла? Такой фокус как посадить примерного курсанта в застенок ты в одно лицо провернуть не могла. Или могла? Если смогла, то что же ты сделала чтобы тебя посадили, да ещё забыли за тобой дверь закрыть чтобы ты смогла свободно протопать ко мне в камеру?

– Я ничего не буду говорить.

– Так уже лучше. Признание хоть и косвенное, уже шаг в правильном направлении. Но мне этого недостаточно. И знаешь что. Сейчас я тебя начну пугать.

– Попробуйте.

– Попробую. А не получится, то я сотру весь ваш род с лица Земли. Понимаешь, что мне на это ресурсов хватит?

– Понимаю, - уже менее уверенно. А начинает осознавать Астахова ситуацию.

– И более того Голицыны за вас не вступятся. Ваш род к ним не относится и формлаьно вы сами по себе. А бодаться в открытую с моим родом они из-за вас не будут. Так что я просто ликвидирую всех и каждого. Догадываешься за что? Намекну. Духи.

На слове "духи" девушка вздрагивает уже отчётливо. Попытка убить главу рода это точно смерть. Даже если доказательств никаких для суда нет, это точно смерть. И не только ей. Под раздачу в данной ситуации попадут все. Весь род. Достигших совершеннолетия ликвидируют, а детей передадут на усыновление в такую глушь откуда уже не выбраться. И все рода будут на моей стороне, когда выяснится что к чему. И опять таки доказательства будут им тоже не нужны. А до суда это всё просто не дойдёт если я этого не захочу.

– Впрочем есть для вашего рода выход.

Астахова, уже успевшая попрощаться с жизнью и со всеми родными, вскидывается.

– Я слушаю господин (опять господин, нет близость Ромейской империи явно плохо влияет).

– Мы сейчас отработаем для тебя легенду почему у тебя ничего не получилось. Причём сдобрим легенду ценной информацией чтобы к тебе лично не только вопросов не возникло, а наоборот ты получила поощрение и дополнительное доверие.

– Легенду?

Блин ну как же я устал от нестыковок с моим миром, долго мне ко всему этому ещё привыкать.

– Продумаем что бы будешь говорить Голицыным, а точнее начальнику школы. Я ведь так понимаю именно он руководит твоими действиями?

– Да он, - подтверждает Астахова.

А вот это уже хорошо. Вербовка идёт как надо, она готова внутренне к сотрудничеству. Быстро соображает. Если всё пройдёт как надо, этот род мне будет верен не меньше чем Белкины.

– Как сказал, сейчас придумаем что тебе говорить и с этого момента ты работаешь на меня. А к тем, кто мне верен я всегда отношусь соответствующе. Если выживу и буду иметь соответствующие возможности, то ваш род получит моё покровительство. Даже можно будет подумать о вотчине. Но об этом я хочу переговорить с твоим главой рода. Пока сделать я это в открытую не могу. Но возможны варианты. Например, документ на вотчину могу подписать вам уже сейчас. Но пока об этом никто не должен знать. Это передашь вашему главе. Нам не стоит пока с ним встречаться. Сделаем это попозже. Скажем через неделю, когда уляжется суета вокруг твоего неудавшегося покушения на меня. Но но говори обо всём этом с ним по телефону, наверняка вы на контроле у Голицыных.