— Да?

Пока он разговаривал с кем-то, Лаки не спускала с него глаз. Судя по его репликам, на том конце провода была какая-то его подружка. Кожа Стивена приводила ее в восхищение: гладкая, светло-шоколадного цвета, какой бывает у загара после полуторамесячного пребывания на хорошем курорте. А волосы у него еще чернее, чем ее, если это только возможно. Курчавые, блестящие и упругие. Глаза чуть удлинены: кошачьи глаза, зеленые, глубокие, полные чувства. «Интересно, — подумала Лаки, — кем были его предки? Наверняка он не стопроцентно чернокожий».

Стивен прикрыл трубку рукой.

— Почему бы вам не пойти одеться? — прошипел он Лаки.

Она кивнула, но не сделала даже попытки подняться из-за стола. Если он думал, что она собирается вновь влезть в свою грязную и пропахшую потом одежду — то пусть подумает еще раз. Когда разговор закончится, она просто попросит что-нибудь из его гардероба.

— Нет, это всего лишь радио, — сказал Стивен в трубку, бросив на Лаки косой взгляд. — Конечно, дорогая, конечно. Я позвоню тебе позже. — Трубка вернулась на свое место. — Спасибо, что дали поговорить.

Лаки расширила глаза.

— Что же ты мне не сказал?

— Мне как-то не пришло в голову, что об этом нужно говорить.

— Одеться сейчас я в любом случае не могу — от меня будет разить потом. Я подумала, что, может быть, ты дашь мне что-нибудь, и тогда я тут же скроюсь из твоей жизни. Посижу, в конце концов, на пороге квартиры — я вижу, гостеприимства от тебя ждать не приходится.

А ведь его очень нетрудно вычислить — как только Лаки начинала говорить гадости, Стивен становился подчеркнуто вежливым.

— Но я уже сказал, что вы можете оставаться здесь.

— Не хочу тебе мешать. Глубокий вздох.

— Вы мне не мешаете.

— Вот и хорошо.

Лаки поднялась. Полотенце почти ничего не скрывало. Стивен посмотрел на нее, но тут же отвел взгляд.

— Может, пойдем и посмотрим, что у тебя висит в шкафу? — невинным голосом спросила Лаки, сделав вид, что не заметила его взгляда.

— Ничего такого, что бы вам подошло.

— Ради Бога, мне же не нужен костюм! Старую рубашку, какие-нибудь джинсы, которые я подверну, и ремень — чтобы они не свалились с меня. Собственно говоря, рубашка, что сейчас на тебе, меня абсолютно устроит. — Она улыбнулась. — Теперь ты скажешь, что я снимаю с тебя последнее.

Стивен тоже не удержался от улыбки. Что-то в ней все-таки было… Ей и в самом деле лучше одеться. Он чувствовал себя неспокойно при виде ее обнаженного тела, едва прикрытого полотенцем… Господи! О чем это он думает? После того как Айлин все же пустила его в свою постель, других женщин у Стивена не было. А когда оба получают от этого удовлетворение, другая мужчине и не нужна…

Они прошли в спальню. Стивен отыскал для Лаки севшие после стирки джинсы и ремень, которым она смогла бы опоясать себя дважды.

Шторы в маленькой комнате были задернуты, не пропуская солнечный свет, но, несмотря на это, в спальне царила духота. Совершенно нечем дышать.

— Дай мне свою рубашку. Я пойду в ванную и оденусь.

Прекрасно зная, что в шкафу висит еще дюжина других, Стивен принялся расстегивать пуговицы. Лаки сделала шаг, чтобы взять у него рубашку, и, не произнеся ни единого слова, они начали целоваться. Сперва осторожно, затем, поняв, что хотят этого оба, все энергичнее и серьезнее.

Стивен тут же забыл об Айлин, обо всем на свете, кроме непреодолимого желания удержать в своих объятиях эту своенравную, взбалмошную, обольстительную женщину с черными, похожими на опал глазами. Медленно и плавно он подводил ее к постели.

Лаки ощущала во всем теле какую-то необычайную, нереальную легкость. Как много событий произошло за такое короткое время. Воспоминания о Марко… а теперь это… Непостижимо как, но она знала, что Стивену не суждено стать одним из тех, с кем она просто провела бы ночь.

Полностью отдавая себе отчет в том, что она делает, Лаки упала на спину, позволив полотенцу соскользнуть на пол. Стивен сражался с «молнией» на джинсах. Она протянула руку, чтобы помочь.

В этот момент зазвонил телефон.

У обоих возникло такое ощущение, будто в квартиру кто-то ворвался. Стивен замер.

— Не обращай внимания, — прошептала она.

— Не могу. — Он снял трубку. — Слушаю вас. Голос звучал хрипло.

Уже одетая и полностью готовая к небольшой прогулке пешком до здания ООН, Айлин проговорила:

— Стивен? У тебя такой озабоченный голос. Я подумала, что смогу забежать к тебе и приготовить что-нибудь на завтрак. Ты же, наверное, умираешь от голода после своего заключения.

Тяжелой волной на него накатило чувство вины. Что это он собирался сделать? Он вскочил с кровати.