И не только поэтому, а потому…я ведь позволила это. Убежала, бросила, захлебывалась стеклом его любви…а сейчас что?! Хотела поиграть? Хотела показать, что взяла и пережевала эту боль, да Никандрова?! Только увидев девочку, отбросила все эти по-наивному твердые мысли. И пусть я хочу растоптать ее мать за этот нож в спину, и пусть хочу выцарапать глаза ее отцу…но не сделаю.

Слабая, брошенная и одинокая. У меня нет друзей, я остерегаюсь любой близости и…полна противоречивой ненависти к своей первой любви.

Стираю слезы, глубоко вдыхая и отвечая самой себе. Все далеко не в порядке. Не в порядке.

Даю еще десять минут на проявление своей никчемности и осознание разбитости. Казалось бы, есть человек, все у него с виду в порядке. Да только никто не знает, как воет он в подушку по ночам, и вот так ищет взглядом отсутствующие ответы в потолке.

Через пару часов ближе к ночи, когда я пытаюсь насладиться музыкой и очередной чашкой чая на террасе, раздается звонок телефона.

— Слушай, Никандрова, не хочешь скрасить вечер, плачу дорого!

Голос Кирилла звучит не шибко трезвым.

— Уровень твоего интеллекта уже не способен выдать стоящие подкаты?!

Цежу сквозь зубы.

— Ой, ты все еще дуешься, серьезно?! — усмешка отчетливо слышится в трубке.

— Что тебе надо?!

— Не мешайся под ногами, Ника.

Угрозы его любимое дело. И тогда, и судя по всему, сейчас.

— Каждый из вас слишком много на себя берёт, Абрамов. Включая тебя.

Вялые пьяные попытки вызывают лишь смех. Подумал бы, прежде чем нести этот абсурд.

— Думаешь, я идиот, поверю, что ты не хочешь Риза и его денежки? — ржет громко и театрально.

— Знаешь, меня всегда удивляла ваша способность видеть иллюзии. Это из серии, сам придумал — сам поверил, так?

— Хочешь сказать, что полюбила его за красивые глаза, да?! — слышу стук стакана об стол.

Между прочим, глаза у Ризанова действительно берут за душу. И темнотой, и способностью говорить больше чем слова. По крайней мере, так было раньше. Дергаю головой возвращаясь в настоящее.

— Хочу сказать, чтобы вы все оставили меня в покое!

— Ахааа. Ты же даже не знаешь почему он так поступил, верно?! — не понимаю, говорит правду или очередную ересь: — Удивлялась небось, что ж любимый то не побежал за тобой, искать, молить о прощении! Несчастная малышка, как же!

А это уже перебор.

— Тормози. Иначе узнаешь, на что способна эта малышка, Кирилл. Заодно передай это и ей, и ему, и самому себе.

— Мы все пойдем на дно…друг за другом, Вероника… — спустя паузу фраза звучит как-то безысходно.

Он отключается…а я застыв с отсутствующим взглядом смотрю вдаль. Невольно обдумываю его последние слова. Телефон тут же звонит вновь и уже собираясь послать этого идиота, замечаю, что это один из спонсоров нашего шоу.

— Слушаю.

— Вероника, добрый вечер. Это Андрей Шумов. — обходительный тон, как и всегда.

— Да, доброго узнала. Что-то случилось? — хмурюсь, ведь время то не для делового общения.

— И да, и нет. Прошу прощения за столь поздний звонок… — загадочно отвечает и я слышу улыбку: — Хотел бы завтра с Вами встретиться вне театра.

Фраза вводит в ступор.

— Эм. Зачем? Не поймите неправильно, просто…

— Вы неприступная скала, это я понял. — с ноткой грусти слышатся слова: — Есть пара идей, которые хотелось бы обсудить именно с Вами.

Под скалой он имеет в виду, что в день знакомства со всей командой он уже пытался выдворить меня на встречу тет-а-тет.

— Андрей Сергеевич… я… — замолкаю на секунду, коря себя за столь категоричные решения.

Может быть пора хотя бы попытаться?

— Хорошо, когда? — на том проводе пауза, очевидно, мужчина не ожидал.

— Хм, завтра в девять?

Голос вроде бы ровный, но чувствуется что ли надежда. Или это я трактую так.

Шумов Андрей — это известный в танцевальных кругах, можно даже сказать, продюсер. Он выступает и инвестором, и благодаря его компании, рекламе и маркетингу те проекты, в которые он вкладывается, потом у всех на устах.

Сам мужчина чуть старше Артура, где-то около тридцати восьми, наверное, лет. Высокий, не такой крупный, как…

В общем, подтянутый светлоглазый джентльмен с русыми волосами. Выглядит вполне достойно и не вызывает отторжения.