– Ксюха! – заорала она, заглядывая вглубь квартиры. – К тебе пришли.

Разочарование удвоилось, как только Ксю вышла в коридор. Бдительная мать, естественно, стояла поблизости, и Ник понимал ее опасения. Не его малышка… И… Реально – малышка. С виду ей он мог дать лет восемнадцать. Хорошо, если уже не школьница… Никита впервые ощутил на себе сканирующий и откровенно угрожающий взгляд мудрой женщины, переживающей за свою дочь.

А еще Казанцев вдруг осознал, что он осёл. А что он знает о своей Ксюхе? Эти люди – ее родственники? Все, что он знает на данный момент, – ее фамилию и отчество. Ну и то, что была замужем. По сути – все. Капец как много.

Понимая, что неловкая пауза затянулась, он поспешил объясниться:

– Аксёнова Оксана, она ведь здесь живет?

– А, тьфу ты, зачем так пугать! – женщина облегченно выдохнула и махнула дочери рукой, велев ей вернуться в комнату. – Так, у нас все законно. Прописку я проверила, договор подписан, залог внесен. Никаких споров быть не должно. Так что я…

– Подождите, – у него и без того голова болела, а объяснения женщины внесли еще больше сумятицы. – Я не совсем уловил суть. Где Оксана, можете мне сказать?

– Вы Стас? Меня предупреждали, что бывший муж хозяйки может нагрянуть и начать качать права, но все законно! – твердила женщина, начиная капать на нервы.

– Да не Стас я! – прикрикнул Ник и мигом сбавил обороты: – Я не пойму, вы купили квартиру?

– Так, парень, не морочь мне голову. Я снимаю эту квартиру. Все, отстань, иначе я полицию вызову.

Женщина начала закрывать дверь, Казанцев успел подставить ногу.

– Последний вопрос, и я отстану, пожалуйста. Помогите мне!

Может, в его голосе было много отчаяния, поэтому женщина взглянула на Казанцева с понимающей жалостью. Но дверь оставила приоткрытой лишь на несколько сантиметров, будто все еще боялась, что посягнут на ее собственность.

– Вы знаете, где Оксана? Может, у вас есть ее телефон? Хоть что-то!

– Погоди минутку.

Она закрыла дверь перед носом, Нику осталось лишь поверить на слово. Или ждать наряда полиции… К счастью, женщина снова высунулась из квартиры и сунула ему бумагу с номером телефона.

– Я не общалась лично с хозяйкой квартиры, со мной работала риелтор. Это ее номер. Позвони, может, тебе повезет. У нас договор на год с возможным продлением. Не думаю, что девушка планировала скоро вернуться. А может, и вообще не планировала.

На этом разговор закончился. Прекрасно… И что ему с этим делать? Разочарование и обида вспыхнули в душе огоньком, который так просто уже не погаснет.

Выйдя из подъезда, Казанцев столкнулся с кем-то в дверях, пробурчал «простите», но быстро захотел забрать извинения обратно.

– Ты! – Ник держался до последнего, и увидеть бывшего Ксюхи стало последней каплей выдержки.

Он схватил мужика за грудки и потряс, как куклу. Хотел избить, но просьба малышки все еще крепко сидела в памяти. Краем глаза заметил, как Лёха выскочил из тачки и уже спешил разнимать их, но, сюрприз! Казанцев сдержался на этот раз.

– Что такое, отшили тебя, парнишка? – глумился урод, сверкая победной улыбкой.

Неужели мразь что-то знает? Ник решил действовать хитрее, чтобы понять, дурят его или нет.

– Откуда такая уверенность? – Казанцев ухмыльнулся, и вся твердость недомужика вмиг испарилась.

Хотя внешне он выглядел так, будто победитель по жизни. Вот только глаза выдали его по полной. Испугался, гадёныш. Ни фига он не знает, иначе бы не припёрся, как и Ник, в квартиру, где Ксюхи уже точно нет.

– Наверное, потому что мы все еще не развелись.

Правда ударила Ника внезапно и больно, попав кулаком в солнечное сплетение. Точно, развод! Прежде чем Казанцев успел подумать, урод продолжил забивать гвозди в крышку гроба:

– Не приехала моя жена в загс на развод, теперь только через суд, – издевка ощущалась в каждом слове, в каждом движении ублюдка.

Ник до боли стиснул пальцы в кулаки, мысленно убеждая себя не спешить с выводами. Но, черт возьми! Как же ему хотелось стереть с лица мрази сладостное упоение ситуацией. Превратить в кровавое месиво, чтобы даже рта больше никогда не мог раскрыть!

– Да и не хотела она разводиться, что я, Ксюху свою не знаю. Она любит меня до беспамятства, а с тобой была, лишь чтобы мне насолить. Чтобы вызвать жгучую ревность. Что ж, у нее вышло. Я не собирался изначально разводиться, а теперь и подавно не стану.