– Что это? – спросил Марк, садясь рядом.

– Дом Рэгвард официально объявил войну и кровную месть Дому Варга, – сказал я. – За убитого посла. Думаю, теперь остальные Дома точно присоединяться к ним.

– И что тогда будем делать? – он забеспокоился.

– Будем разбираться.

Я взял второе письмо. От Келвина лично мне, «Генералу Роману Загорскому». Запечатанное, Ян эту печать не вскрывал.

Я отправил письмо Рэгварду сегодня, где рассказал, что случилось. Конечно же, предупредил об этом Яна, чтобы он не думал, что я ему не доверяю и веду дела за его спиной.

И рассказал о том, что в предложении Келвина говорилось совсем не о том, что передал посол. Но Ян, смотревший неподвижным взглядом в окно, просто сказал «Какая теперь разница».

Да, теперь никакой разницы не было. Я вскрыл конверт и прочитал письмо.

Оно очень короткое, но ёмкое.

Я ещё раз посмотрел в письмо от Рэгварда, будто оно могло сказать мне что-то ещё. Но Келвин ответил на всё случившееся одним-единственным словом:

«Увы».

Увы, тут больше ничего и не скажешь. Как бы он не хотел оттянуть неизбежное, придётся ему влезть в это самому. Кто хотел столкнуть нас лбами – у них это получилось.

– На главный ремонтный завод, – приказал я водителю и посмотрел на Марка. – Мы высадим тебя во дворце, изучай там руководство по Ужасу. Пригодится. Завтра будет первое занятие.

– Понял, – ответил Марк, моментально успокоившись. – Сделаю, что могу, раз уж я с вами.

Когда спокоен он, его спокойствие действует и на остальных. Я стал обдумывать дальнейшие шаги, не отвлекаясь на другие мысли. Водитель начал что-то насвистывать, мой телохранитель расслабился и убрал свою жуткую пушку подальше.

Бывают же такие люди. Наверное, поэтому я так за Марка и ухватился. Мой брат же действовал на окружающих похоже, но немного иначе. Он сразу заражал всех энтузиазмом. Даже не знаю, как у него получалось, но в его присутствии никто и никогда не унывал.

Заводы располагались на северной окраине Мардаграда. В основном это кирпичные трёхэтажные корпусы, но за долгие годы в них так въелась гарь, дым и грязь, что стены были почти чёрного цвета.

Во дворе стояли ригги, ожидавшие своей очереди на ремонт. Персонал завода спешно с ними возился, некоторые работы проводили прямо на улице, чтобы справиться пораньше.

А пока они работали, на крышах разворачивали противовоздушные пушки. Враг пока не присылал крылолёты, а столица пока оставалась вне зоны действия осадных мортир.

Последние дни спокойствия.

Охрана открыла ворота, едва увидев флажок с золотым копьём Дома Варга, который был закреплён на капоте моей чёрной мотоповозки.

Хозяин завода вышел встречать меня лично. Мы виделись с ним на торжественном ужине, который устроили во дворце Варга.

Рафаэль Риггер, министр военной промышленности Огрании. Он же хозяин столичных ремонтных заводов. Он же потомок знаменитого изобретателя Лингерта Риггера. А ещё он Наблюдатель Малого Дома Риггер и правитель Нерска.

Широкоплечий бородатый здоровяк, у которого не было мочки левого уха, пожал мне руку. На его правой руке не хватало мизинца.

– Генерал Загорский, – пробасил он, пожимая мне руку. – Я горд, что вы выбрали машину, на которой ходил ваш прадед. А уж мой прадед был бы этому очень доволен.

– Мне нужно кое о чём с вами поговорить вне обычного совета, – сказал я. – Наедине, но лорд Варга и принцесса в курсе, что мы будем обсуждать.

– Как скажете, – он удивился. – Прошу за мной.

Мы прошли в его кабинет на самом верхнем этаже одного из корпусов. Кабинет скромный, большую часть помещения занимал старый письменный стол, заваленный чертежами, отчётами и стопками цеховых журналов.

На кирпичной стене висело две фотографии. На одной тощий задумчивый юноша. Это сам Лингерт Риггер в молодости, изобретатель шагоходов.

На другом портрете грустный усатый мужик с пухлыми щеками. Это сын Лингерта – Станислав Риггер. Почти всё стрелковое оружие в империи разработано им, от пистолетов-пулемётов Риггера до автоматических картечниц Риггера, которыми вооружены штурмовики.

Оружие уже совсем старое, но им пользуются до сих пор, надёжный и дешёвый огнестрел. Даже за морем охотно его скупали.

– Это временный кабинет, – сразу сказал Рафаэль, едва мы вошли. – Здесь мне не нужны роскошное министерство и шикарные кабинеты. И вообще, я большую часть года живу в Нерске. Вот когда увидите те мои заводы…

– Насчёт них я пришёл поговорить, – я смахнул со старого деревянного стула пыль и уселся на него. – Предупреждаю, разговор очень конфиденциальный и никто о нём узнать не должен. Государственная тайна.