Ага, пробуй ещё, ключ-то я оставил совсем другой.

– Вот же гадина, – толстяк почесал затылок и выключил фонарь. – И что мне делать?

Так, взять его прямо там, в ангаре? Темно, а я плохо вижу в темноте. Ещё получу нож или пулю. Позвать на помощь Келвина? Парень может пострадать, да я и ему не до конца доверяю, как, например, Марку или, с натяжкой, Яну. Их я видел в бою дважды, а Келвина всего раз.

Подожду на выходе. Расстегнул рукава, но цепь пока не вызывал. Смогу схватить и так.

Какой-то шум раздался в кустах у будки охраны. Я же сказал ему сидеть на месте.

Толстяк тем временем быстро пошёл на выход. Я затаился у калитки. Он прошёл мимо меня и не заметил.

Я заскочил на него сзади и сдавил ему пухлую шею.

– Ну и что ты забыл в моём шагоходе?! – равкнул я.

– Нет, пожалуйста! – прохрипел он. – Меня заставили. Прошу. Я всё расскажу!

Вот даже как? Но хватку я пока не расслаблял, вдруг это уловка. Диверсант дёргался, хрипло дышал. Но пытался разжать хватку только правой рукой. Что-то хочет сделать левой. Не нравится мне это.

А потом вдруг дёрнулся особенно сильно и впечатал меня в ворота ангара. Я едва удержался, чтобы не разжать хватку. Пришлось звать цепи. Звенья обхватили его за горло и сдавили.

Толстяк зарычал и резко поднял правую ногу вперёд.

Упали на землю, и я выпустил его. Цепь грохнулась на землю, а я сильно стукнулся затылком, Дышать было трудно, когда такая туша оказалась сверху. Он начал вставать, но я пнул его в ногу, и толстяк снова завалился. Я замахнулся цепью, которая уже вовсю светилась красным.

А он точно не трус. Целился в меня из чего-то маленького. Но я не присматривался, а прыгнул в сторону и ударил его цепью.

Выстрел совсем тихий, но слышно отчётливо. Он застонал от боли, куртка на его плече продралась до кожи. Я замахнулся цепью снова, но враг, несмотря на сильную боль, смог прицелиться…

И загорелся! Вспыхнул, как спичка.

– Горю! – он начал размахивать руками, выронив оружие.

Жар пламени едва не обжёг мне лицо. Толстяк начал бегать. Сначала у него загорелась спина, потом руки. Он куда-то побежал.

– Что это? – раздался вскрик из кустов. Келвин Рэгвард поднялся, лицо озарялось пламенем.

– Это ты сделал? – спросил я.

– Нет! Я думал это ты!

– Помогите! – орал толстяк. – На помощь! А-а-а! Я…

Огонь добрался до его сумки.

– Ложись! – крикнул я и упал на землю.

Келвин бухнулся рядом.

Бам-м!

Земля содрогнулась. Останки отбросило куда-то в сторону. Ну это уж точно слышали все.

– Так это не ты сделал? – торопливо спросил я.

Келвин потёр в ухо и непонимающе посмотрел на меня.

– Валим, – я потянул его за собой.

Не хватало ещё объясняться с охраной и руководством академии. Они всё равно не в курсе происходящего. Пусть с ними разбирается Радич. А мы пробежались немного, чтобы оказаться как можно дальше от того места.

Но этот тип загорелся не просто так. Кто-то его поджёг. Как в том посёлке. Рэгвард вдруг остановился.

– Роман, – шепнул он и снова начал копаться в ухе. – Там кто-то был возле ангара. Бежал впереди нас.

– Кто именно?

– Не знаю, видел только силуэт.

– Идём в общежитие, – я подтолкнул его в спину. – Если что, ходили посмотреть на взрыв. И никому ни слова, пока утром не поговорю с тобой.

Зараза, кто-то и правда следил за мной. Зачем он поджёг того толстяка? Чтобы запутать следы? Или дело в чём-то другом?

Но ясно, что бегает он быстрее нас.

Вернулись в общежитие без приключений, и присоединились к остальным, кто вышел на улицу, напугавшись вечернего взрыва.

– Расходимся! – небритый пожилой охранник размахивал руками. – Ничего не произошло, не на что смотреть!

Огня уже не видно, затушили.

– А что случилось? – переговаривались студенты, входя в здание.

– Что-то рвануло.

– Нас не обстреливают?

– Да ну, брось ты. Кто вообще в здравом уме будет сюда стрелять?

Я присмотрелся ко всем. Все чистые, после душа, никто не запыхался. Не видно, чтобы кто-то только что бегал по парку ночью. Или у них отличная дыхалка, или я зря их подозреваю. Грязные и потные только мы с Рэгвардом.

– А что случилось? – спросил Марк, подходя ко мне.– Что-то взорвалось.