– Не отставай, - хрипел время от времени Коля.

Бежали они довольно долго, по меркам мира людей дня три, может даже больше, и все время быстрым галопом, без передышек. И никто их не видел, никто не пытался им помешать. Воздух, что шел по тропам, явно придавал савдакам сил.

– Меру, - передал по цепочке Бодон.

Володя присмотрелся и увидел белые пики, они уже виднелись где-то впереди.

– Всегда бы так, - подумал Володя, и ощутил, как пепел под его лапами слегка задрожал.

– Быстрее, это Хорхой, - крикнул Бодон.

Савдаки побежали еще быстрее, но и пепел уже не просто дрожал, сотрясался. Слипшийся под воздействием воздуха в корку, он начал рассыпаться в пыль.

Нечто огромное, похожее на исполинского червя вырвалось из пепла под самым носом Володи. Коля, бежавший впереди, подлетел как пушинка и приземлился на вершину дюны. Володя попытался вцепиться в чудовище клыками, но будто дерево укусил. В следующее мгновение он взмыл над пустыней и увидел отряд всадников, это были сущности с огромными клювами на мордах. С таким же клювами были и сущности под ними, которых они использовали как лошадей. Увидев Володю странный отряд перешел в галоп.

Володя упал прямо в пасть чудовища, огромные челюсти сомкнулись, и дальше он ощущал только кромешную темноту, и чудовищный гул, будто ехал во тьме на грузовом поезде со скоростью самолета.

Чудовище выплюнуло его как крошку, застрявшую в горле. Володя прокатился кубарем по полу, устланному каменными плитами, вскочил на лапы, и упал снова. Со всех сторон на него навалились барнаки, спутали ему лапы толстыми веревками.

Он оказался в зале подземного замка, освещенной фонарями из чего-то, похожего на фосфор. Холодный свет от этих фонарей был похож на излучение бактерицидных ламп в больнице. Даже запах от них исходил примерно такой же.

В свете этих фонарей Володя увидел огромный монумент, изображающий максара на каменном троне, каменные колонны вокруг и множество статуй. У трона стояло большое зеркало.

– Здравствуй, Володя!

В отражении зеркала Володя разглядел сущность с синей кожей, похожую на исполинов из книги «Герои Эллады», в богатой мантии и с короной на голове.

– Здоровее видали, - огрызнулся Володя.

— Вот мы и встретились! – Максар в изображении присел на трон. – Мне кажется, или раньше ты был крупнее?

– Я не разговариваю с отражениями!
– съехидничал Володя.

– Нет, ты еще не Банхар.

– Вы тоже не царь, так, пустое отражение. Не впечатляет.

– Отпустите его.

Барнаки распутали лапы Володи и отступили, склонив головы. Они явно мучились, свет ламп постепенно лишал их сил.

– Можете идти, - Максар махнул рукой.

Барнаков словно ветром сдуло.

– Не боитесь? – Володя пригнулся для прыжка.

– А чего мне бояться?

Володя прыгнул на зеркало, отлетел как футбольный мяч от хорошего удара, прилип к каменной стене и сполз по ней как мокрая тряпка.

– Ты уже не повелитель черных савдаков, - Максар хрипло засмеялся.
– Что они сделали с тобой? Лучшее мое творение, великого монстра превратили в шавку. Ты голоден, кстати?

Максар хлопнул в ладони. Жирный барнак с поварским колпаком на башке занес в зал блюдо, на котором извивался детеныш с кожей синего цвета.

– Угощайся.

Володя потянул носом, заглянул в полные ужаса глаза младенца.

– Издеваетесь?

– Унеси, - Максар махнул ладонью, и барнак убежал, смешно шлепая лапами.
– А мне нравится твое нынешнее состояние. С тобой можно говорить. Как монстр ты тоже был неплох, но думал только о жратве, и не всякой, гурманом был, младенцев тебе подавай.

– Хорошо, что я не помню об этом, - перебил Володя.

– Вспомнишь. И когда это произойдёт, ты будешь мечтать о том, чтобы снова превратиться в бездушного монстра. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– Да что вы знаете? Кто вы вообще?

– Хочешь расскажу, почему тебя заключили в камень? Ах да, ты же не помнишь ничего. Я тебе расскажу. Когда ты стал Банхаром, память черного савдака начала выжигать тебя изнутри. Чем больше деяний ты совершал, тем сильнее жгла память. И ничем невозможно было эту боль унять. Просто представь себе, ты сейчас вдруг вспомнил о том, как пожирал младенцев? А ты их очень много съел. Представил?

– Воображения не хватает.

Ты не выдержал, и Драгоценный из сострадания заключил тебя в камень. Ах, какой сострадательный Драгоценный. Да, он заключил тебя в алмаз. Но, алмаз – это камень. А потом тебя выкинули из него, как младенца из утробы, и отправили искать то, что снова заставит тебя – страдать! Поверь, ты не хотел покидать этот камень. Но кто тебя об этом спросил? А память черного савдака никуда не делась! Не веришь? У дружка своего савдака спроси, если увидишь его когда-нибудь. Тебе все еще весело?