"Я доведу... Но только прежде дай мне себя..." - прошептал в мыслях, а сам поймал её поцелуй, которым она дала понять, что я могу ощутить себя просто Тангиром ещё раз.

– Поехали... Невена...
– провёл рукой вдоль её шеи и замер у выреза футболки, лишь слегка дразня кожу у груди пальцами, а у её губ своими губами и дыханием.

– Поехали, Тэнгри...
– она закрыла глаза и прислонилась к моему лицу своим, обняв.

Я знал, что ей непросто. Видел, что она сдерживает себя из последних сил, чтобы не выдать в каком состоянии. Потому опять не мешал. Лишь ловил взглядом каждое изменение на её лице, когда мы спустились на пустой пляж в третьем часу ночи. Справа, чуть дальше вдоль побережья, был виден свет от нескольких кошерных вил, но это не мешало найти место, где мы останемся одни.

Нам будто подарили его, а я лишь горько и зло ухмыльнулся смотря на звёздное небо и лунную дорогу, бегущую по волнам. Она выглядела как искрящийся луч, разрезающий залив.

Куколка села прямо в песок, смотря на то, что было перед ней. Молча, как и до этого, когда опять нажала на газ и мы поехали искать своё место.

Встав над ней, вдохнул воздух полной грудью и посмотрел на то, как океан наступает на берег.

– Слишком душно...
– проворчал и стянул футболку, бросив рядом с Куколкой.

Она обернулась и приподняв брови провела взглядом по моей фигуре, со словами:

– Не притронешься ко мне, пока не скажешь какого черта твой член делал рядом с той шалавой?

– Мальдоандэ... *(Не может быть...) - облизал нижнюю губу, завернув её в рот и покачал головой, сложив руки на груди, - Ты шутишь?

– Нет! Мне жутко интересно... Зачем спасать девушку из плена это понятно, но зачем с ней спать в последствии, мне вообще не ясно. Мужская логика просто феерическая вещь. Ты ведь знал откуда притащил её! Мог же мозгами подумать?! - она говорила жёстко и кривясь, а потом схватила мою банку с пивом и нагло открыла её отпив, и скривившись ещё хуже, - Проклятье! Это больше на мочу теплую похоже!

– Родерик!
– я решил не спускать ей этого дебила, который слушал нас всё это время, - Ты же могла мозгами подумать, прежде чем позволять ему ставить прослушку на свой личный сотовый?! И потом... Кто просил трогать моё пиво?! Отдай сюда!

Я выхватил из её рук банку и сел рядом, поджав под себя ноги.

– Рассказывайте, агашши! Я весь во внимании...
– сделал глоток пойла и сдержал стон негодования, когда тёплая и гадкая на вкус жидкость опалила гортань.

– Ты итак всё уже знаешь, псих. По глазам ещё в баре увидела, что ты в курсе того, кто такой Ранко и почему на меня напал мой же родной брат, прежде чуть не застрелив тебя.

Я повернул голову и прицыкнув, поднял руку, чтобы заправить прядь её волос за ухо. Поддел пальцем локон, и в ночном сумраке следил за тем, как насыщенный черный цвет двигается по невозможно белому, как волна по песку на котором мы сидели.

– Ты видела результаты экспертизы... Значит, догадывалась всё равно, - прошептал и провел пальцем вдоль её уха, заправив волосы и медленно наклоняясь к нему, чтобы мягко обхватить губами мочку, а потом вдохнуть запах кожи Куколки всей грудью.

– Так не говорят, Тангир. Так...

– Что?
– задал вопрос, когда она повернулась ко мне лицом и мы замерли, - Что делают так?

– Что ты задумал?
– она схватила меня за подбородок рукой, а я скосил взгляд вниз и хищно ухмыльнулся уже привычным ей безумным оскалом.

– Никогда не занимался сексом на песке... Прямо с ума схожу как хочу тебя. Скулы сводит и член скрутило...
– хрипло выдохнул, на что получил злым прищуром и повторным фырканьем:

– Я сказала тебе! Пока не...

– Вот и началось...
– игриво хохотнул.

– А кто виноват?

– Это всё он!
– я схватил её руку и положил на свой пах, чтобы она хорошо ощутила, что я не шутил когда говорил про песок, - Можешь оторвать его. Ты сама грозилась. Он вообще причина всех мужских проблем. Не было бы члена, не было бы нужды оправдываться зачем он сходил погулять.

– Очень смешно!
– Куколка сощурилась, но следом повела рукой вверх, вдоль моего живота и груди, пока не обняла, - Мне страшно...

– И мне...
– ответил честно, обнимая её, и понимая что вот сейчас действительно боялся смерти.

Потому наверное и зарылся лицом между её плеча и шеи, прижав теснее и перетянув на свои колени. Такую теплую, такую хрупкую и настолько свою. Сейчас она действительно стала моей. Наверное такой и должна быть женщина, которая может спуститься со мной и в ад. Она должна быть, как холодная статуя снаружи, но горячая как раскалённый металл. Обжигающая, как сейчас, когда совершенно беззащитна.