– Ты же сейчас не делом хочешь заниматься? Тебе уже и самой на эти все секты наплевать, а единственное желание, которое приходит в твою голову - оседлать меня и хорошенько покататься, Куколка? Я ведь...
– псих опять прищурился, а я так и замерла взглядом на том, как за считаные секунды, его собственные глаза изменили цвет на совершенно черный.

– Хочешь... И я прав, - закончил с хрипотцой в голосе псих и потянул меня за руку, а я и правда перестала сопротивляться, когда оказалась верхом на нём, с таким набатом в груди, что сводило все мышцы, а от прикосновений Тангира к моей спине под майкой, стало только хуже.

– Вот видишь? Ты хочешь другого... Стоит только правильно, - он переместил одну ладонь под тканью на мою грудь, а мои собственные руки уже сошлись пальцами в замок к его волосах на затылке, когда я сама вжалась в губы парня.

– Правильно направить, Моника...
– Тангир поймал мой стон губами, когда его ладонь опустилась ниже, а следом пальцы, которые он только что облизывал, когда ел, как ребёнок, вошли в меня без предупреждения и начали двигаться.

– Ммм...

"Черт, это дико приятно..." - закатив глаза от волны покалываний, которые как мелкие иголки пощекотали кожу, а потом собрались дрожью в паху, только с большим смаком вцепилась в его рот своим.

– Показать то, что правильно для тебя...
– он вошёл глубже, надавливая большим пальцем на нежную кожу клитора и стал водить по нему кругами, только ярче распаляя мои собственные желания, - Что естественно...

Движения руки ускорились, а моё дыхание стало похожим на рваные стоны в его объятиях, потому что каждый толчок пальцев не просто распалял, он дразнил, заставляя хотеть большего. До хрипоты, до ломоты в теле. Так чтобы улыбка наконец поселилась на наших лицах, не потому что это просто приятно, а потому что это мы.

– И что же для меня...
– я стала двигаться сама, уловив блеск в его глазах, когда ощутила, как напряжение и давление начинает пульсировать приближением наслаждения, - ...что для меня правильно?

– Твои чувства...
– Тангир другой рукой резко оттянул резинку моих спортивок вниз, продолжая только наращивать темп своих движений, - Твоя реакция на то, что я делаю, Куколка.

Поймав мои губы своими, он усилил ритмичность движений. Пальцы стали двигаться жёстче, а другая рука сжинать кожу ягодиц сильнее. Дыхание вырывалось рывками, а всё что я могла - смотреть на то, как он жадно поедает мой оргазм своими сощуренными и довольными глазами, в которых горела дикость. Это подводило к краю лишь сильнее, вынуждало действительно забыть обо всем, кроме его рук и пальцев, проникающих в меня глубже, вызывая сладкие стоны желания большего. Я хотела уже другой наполненности. Настоящей, объемной и горячей. Такой, которая станет полной.

Это как сон, как какая-то галлюцинация, в которой не могу никак насытиться этим человеком. Никак не могу успокоиться, потому и реагирую именно так:

– Не останавливайся...
– хрипло выдыхаю и целую Тангира, который только рад этому, продолжая играть моей плотью, отвечая на поцелуй и ловя губами каждый мой вдох.

– Я что, похож на дебила?
– он вгоняет пальцы глубже, растягивает меня, чем вызывает гортанный стон, - Ты хоть примерно знаешь, насколько красивая, когда кончаешь?
– его вопрос звучит будто издалека, соблазнительно и проникновенно, а пальцы двигаются, рождая в голове дурман из чувств, ощущений и эмоций. Наслаждение только начинает накатывать, как спираль вокруг всего тела.

– Знаешь, как выглядишь, когда из твоих губ вырывается хриплый выдох?
– Тангир продолжает шептать, а я наклоняюсь над его лицом и обхватываю его руками, смотря только в глаза напротив, - Да, Куколка. Вот такой вид просто шикарный... Покричи для меня, - его хриплый шепот оборачивается моим глубоким стоном, когда темп движений доводит до края, вынуждая сесть на его чёртову руку и пальцы, замерев от судорог и дав Тангиру возможность довести начатое до конца.

Однако как только моя дрожь пульсируя угасла ознобом, Тангир нежно убрал волосы с моего правого уха, и прошептал:

– Мораль, Куколка. Рамки, которые сдерживают людей ещё хоть как-то. Именно они позволяют нам не шагнуть в пропасть, превращаясь окончательно в тварей, которые хотят только жрать, трахаться, а потом испражняться.

– И это...
– я схватилась за его плечи и сглотнув выпрямилась, - Ты так мне показал...

– Твои рамки, Куколка. Для тебя же нет ничего постыдного в том, что я трахнул тебя пальцами, смотря на то, как ты кончаешь? А для кого-то подобное верх бесстыдства, - гортанным шепотом произнес Тангир, опять нежно поцеловав меня, обхватив мой затылок рукой и прижав к своему лицу, - Для моих соплеменников секс это таинство прикосновений за закрытой дверью. Когда можно смотреть на свою женщину обнаженной не стыдясь ничего. Наши рамки - ширма, за которой я могу следить за твоим удовольствием и впитывать твое наслаждение. Для китайцев это целый культ. У мусульман к женщине в хеджабе вообще прикасаться нельзя, потому что ты её осквернишь. А вот для людей из запада. Таких как американцы, с их балаганом в виде свободы, рамки морали стали намного шире, Куколка. Настолько, что в Клетке в Сиэтле были подвалы для садомазахистов. Ты же знаешь, что это?

Я нахмурилась глубоко дыша, но всё-таки села на коленях Тангира, продолжая держаться за его плечи. Он молча водил по мне взглядом вслед за руками, которые будто оглаживали все изгибы моей фигуры.

Плавно его ладони оглаживали бедра, поясницу и спину, рождая негу от этих прикосновений, успокаивая озноб и расслабляя. Казалось бы, они должны мешать здраво мыслить, но почему-то именно сейчас мои глаза словно открылись, будучи до этого слепыми напрочь.

– Нам Джун считает, что эти места специально созданы для людей, которые хотят расширить рамки своей морали, не привлекая внимания общества. В Клетках они выпускают своих демонов, позволяют себе грешить...
– Тангир поднял руку выше и стал поправлять мои волосы, которые лезли в глаза, пока я не двигаясь слушала то, что он говорил и понимание становилось похожим на прозрение.