— Я не могу сказать точно, почему они промазали или почему не стреляли из засады. Точно так же я не знаю, почему Майя Стерн не застрелила вас на той дорожке до того, как подъехал я. Когда я оказался там, у нее еще было время убить, но вместо этого она пригрозила вам и исчезла. Я не понимаю всего этого, но я знаю одно — все, что делают «чистильщики», имеет свою цель. Так что все это имеет смысл только в том случае, если их наниматель хочет, чтобы по крайней мере один из нас остался в живых. Садитесь.

Когда он закрыл дверь, Джулия сказала:

— Нам надо было обыскать их. Взять их водительские права. Может быть, они дали бы нам какой-то ключ к тому, кто послал их.

— Вы не поняли. — Он завел двигатель. — Среди «чистильщиков» ни у кого нет настоящего имени, настоящей профессии или настоящей жизни. Если у них есть семьи, они существуют совершенно отдельно от их работы. В другой плоскости. Если у них есть при себе удостоверения личности, то они фальшивые. Если они долго остаются в игре, то почти забывают, кто они такие. Каждый из них успешно умертвил не меньше сотни людей. — Он резко вдохнул. — Вам должно быть совершенно ясно одно — я должен был их убить, пока мог.

Его слова звенели у нее в голове.

— Вы говорите, оба были «чистильщиками»?

Вдалеке, быстро приближаясь к ним, зазвучала полицейская сирена. Сэм рывком включил передачу «Дуранго» и дал полный газ.

— Должны быть. Никто из них не работает с чужими.

Визг другой сирены зазвучал впереди. Вторая полицейская машина была уже близко. Затем третья. Их окружают.

— Держитесь.

Сэм крутанул руль и рванул со стоянки по подъездной дорожке, а затем в темную улицу. Он прислушался, затем повернул руль и повел машину по узким улочкам Александрии подальше от сходящихся в одной точке сирен. Он взглянул на Джулию и увидел, что она погружена в себя, пытаясь разобраться с новой жизнью, которая неожиданно обрушилась на нее. Ее прелестное лицо осунулось, а красивые белые зубы прикусили нижнюю губу.

Мысленно он мрачно кивнул. Она не знала, кому можно доверять. Но она была сильна, и, если она сохранила присутствие духа и уверенность, у нее еще есть шанс выстоять.

У него возникла идея.

— Думаю, вы правы. Они хотели поговорить. Захватить нас, не убивая, по крайней мере, какое-то время. Обычно «чистильщики» не берутся за такую работу. Это означает, что им должны были заплатить целые состояния, или они испытывают огромное уважение к нанимателю. Мне кажется, они планировали захватить нас внутри дома, но вы слишком рано засекли их. Как вы узнали, что они там? Я ни черта не видел и не слышал.

С облегчением она прервала свои размышления о смерти и рассказала Сэму о внутреннем зрении и рецепторах.

— Я называю это «альтернативным зрением».

— Просто замечательно.

— У каждого есть такая способность, но большинство людей никогда не развивает ее, потому что зрение дает больше информации, чем все остальные органы чувств, вместе взятые.

В темноте салона большого автомобиля она пыталась успокоить свои страхи. Пока что присутствие Сэма не успокаивало, а казалось угрозой. Она сурово напомнила себе, что если он прав, то он еще раз спас ей жизнь.

— Если все они «чистильщики», тот, кто платит им, должен обладать связями и деньгами, чтобы координировать действия. Этот кто-то должен обладать властью, чтобы призвать на помощь одну из самых тайных групп платных убийц в мире.

— Вы думали о каком-то конкретном человеке?

Она думала о Редмондах, но не хотела верить в это. Какая причина может двигать ими?

Она быстро переменила тему:

— Куда мы теперь?

Сэм повернул машину на боковую дорогу, которая вела к автостраде имени Ширли, на север.

— Я планировал укрыть вас в доме моего друга. Он уехал на Лонг-Айленд погостить у сестры, но оставил мне ключ. Но если «чистильщики» знали мою квартиру, чтобы следить за ней, они также будут караулить у моих друзей. — Он спокойно посмотрел на нее. — И наверняка у ваших друзей тоже. Это означает, что мы рискуем не только своими, но и их жизнями.

Она нервно вздохнула, чувствуя пистолет за поясом:

— Похоже, мы можем рассчитывать только на себя. Она посмотрела на него. Он на нее.

Они смотрели друг другу в глаза через темноту салона. Все произошло спонтанно и мгновенно, и волна понимания прошла между ними. Казалось, ее пульс участился. Их взгляды задержались, и она неожиданно ощутила, как румянец желания выступает у нее на лице.

Он спокойно спросил:

— Вас это тревожит?

Сам он не слишком беспокоился. Ему нравилась эта симпатичная пианистка с разбитым сердцем. Он восхищался людьми, которые боролись за то, во что верили, даже когда не было почти никаких шансов на победу. Он даже допускал, что она может оказаться более чем просто привлекательной.