И сам же начал, подробно рассказав о том, что Ная уже знала — умолчав разве что о том, что они знакомы совсем недавно и по большей части случайно. С его слов же можно было предположить, что вместе работают не один год.

Принц внимательно выслушал и поддержал игру в недомолвки, в деталях вспомнив и поведение Гвен на первом приеме, и истерику Кристы, и явление Рилло, и даже переговоры со всем последующим побоищем — только опустил личность своего собеседника, ограничившись лаконичным: «Доверенное лицо из столицы». Ная чувствовала его сомнения и острую вину перед другом, но причины так и не поняла. Попытки противника окончательно очернить Роя не прошли впустую и теперь давали плоды?

Нет, едва ли — Крейг ему доверяет, как себе, и это не скрыть никакими метаниями. И почему вина?

Рой знал о короле после встречи в «Гроте», но слушал спокойно, снова спрятав эмоции за неприступной стеной, через которую не получалось пробиться.

— Что с Кристой?

— У себя в гостинице под присмотром дуэньи и людей Эрика. Приводить постороннего человека в резиденцию сейчас слишком опасно, даже если это, — принц запнулся, покосившись на Наю. — Дочь Гвен. Надеюсь, ты к ней зайдешь.

— Кстати, а где Таша? — спохватилась она, вспоминая, что не видела церемониймейстера после приема. Днем еще мелькала, но вечером не осталась разбирать бардак, что с ее характером удивительно.

— У Бремма, он настоял, чтобы осталась под наблюдением. Ее, хм, сбило столом во время инцидента, и теперь лучше не вставать. Сотрясение, перелом ключицы, ушибы он даже не стал перечислять, — вздохнул Крейг, ни на кого не глядя. Слухи в городе — досадная помеха и неудобство, но от них можно отмахнуться. Когда же страдают верные люди, на которых привык полагаться, теряется всякая опора, хотя Ная сомневалась, что и Луиза, и Таша, а уж тем более Эрик бросят его на растерзание толпы. Да и Рой, пожалуй, тоже. — К слову, с вами я так и не рассчитался. Что вы от меня хотите?

— Помогите Луизе в счет моего гонорара.

— Я бы оплатил ремонт и так.

— Не знаю, о чем вы с ней договорились тогда, но уверена, что, обдумав, она не согласится. Лу дорога ее независимость, и она будет держаться за нее даже в ущерб себе. Вы и сами это понимаете не хуже меня, — грустно улыбнулась Ная, представляя лицо подруги, которая наверняка последние два дня мечтала своими руками задушить пропажу. Она почти слышала укоризненный голос: «Где тебя вообще носило?! И без того людей не хватает, нашла время!».

«Мне не нужны подачки, не смогу справиться, значит, не стою и медной кроны. Я — не наивная девица, которая только вчера дебютировала в свете и за всю свою жизнь не интересовалась ничем, кроме платьев и юношей».

«Кто в нашем мире бескорыстен? Любой благодетель ищет выгоду, пусть даже выражается она не в деньгах, а в признательности и добром отношении, которое когда-нибудь придется вернуть с процентами».

— Я сама ей скажу. И тогда будем считать, что мы в расчете.

— Это вряд ли, — огорошил ее принц и пояснил. — Сколько раз я обязан жизнью, три? Этот долг куда объемнее всего лишь денег. Я не забыл Гетри и того допроса.

— На этой возвышенной ноте предлагаю всем расчувствоваться и поклясться друг другу в вечной верности, — усмехнулся Рой, явно припоминая собственные слова в Шинте — слишком похожие по смыслу. «Если что-то понадобится, в Лангрии всегда можешь зайти в третий дом на Кленовой улице. Я твой должник». — Или заведем тетрадь, в которой начнем записывать, кто кого спасал, чтобы не возникало проблем в расчетах. Вернитесь с небес на землю, только тем, что живы, мы не решили ни одной проблемы. Добились только того, что у Ильяны и ее Капюшона теперь зуб еще и на Наю. Как бы я ни заметал следы, они все равно рано или поздно на нее выйдут.

— Обрадовал, — Ная вспомнила ощущение эйфории и нереальности мира, голос, который подчинял своей воле не хуже флейты барда и которому не было сил сопротивляться, и поежилась. Кто знает, когда они заинтересуются новой гостьей резиденции, но что хуже — напарницей заклятого врага, ко всему прочему успевшей оставить свой след в столичной светской жизни? Положение лишь немногим лучше, чем у принца.

— Извини, но если мечтала о спокойной жизни, не стоило вообще связываться ни с Крейгом, ни с… Джеромом. Теперь придется это учитывать.

— Ты прав, проблем хватает, — Крейг заставил себя собраться, выпрямился и взял в руки папку. Голос стал суше, а вина, сожаление, благодарность и прочие эмоции отошли на задний план, как часто происходило со многими, когда человек переходил к делу. — Если опустить наши мелкие местные катастрофы, неприятностей добавит Шинта. Приграничье, оставшееся без контроля, в котором сеют смуту сотрудники тайной службы отца — даже если это не королевский указ, а подстава со стороны протестных партий, культистов или Ильяны лично. Месяц, два, и мы рискуем получить под боком рассадник настроений, которые ударят и по Лангрии, и по столице, да и по прочим лояльным землям, не говоря о возможности осложнения отношений с Лангрией. Что бы ты об этом ни думал, нам придется договариваться о… гм… признании твоих прав. И амнистии, если говорить масштабно.