– Мы готовы организовать кураторство над первым и вторым курсами, - торжественно объявил Шильярд.

Ректор задумался. Идея была неплоха. Первый курс требовал самого большого внимания. К непроявившимся, конечно, никого не допустят, но к тем, кто демонстрировал стабильный дар, почему бы и нет. И можно выделить ресурсы на другие проекты. Опять же кураторство, как форма воспитания ответственности у курсантов… Корона будет довольна.

– Хорошо, - кивнул ректор, - я дам добро.

Прищурился, посмотрел на засиявших курсантов и спросил, подозревая подвох:

– И что вы хотите в качестве награды за идею?

– Позвольте, нам самим выбрать себе подопечного.

– Вы… Не… Смеете… - змеей шипела Майра, потом выпалила, покраснев так, что даже кончики ушей заалели: - Там будет вся первая ступень.

– Там будет алкоголь, пьяные парни и дурацкие развлечения, - безапелляционно заявил Шиль, перегораживая выход из комнаты, - и ты забыла, что мы, как твои кураторы, имеем право пресечь любые, не входящие в программу обучения, вещи.

– К жыргхве таких кураторов, - буркнула с обидой Майра.

– Ай-яй-яй, - цокнул языком Лунь, - какие слова из уст столь юной особы. Мы ведь и рот можем вымыть. С мылом!

Девчонка взглянула с ненавистью. Она успела сто раз пожалеть, что поддалась на уговоры Шестого. Его друзья оказались хуже кошмара. Майра не знала, каким образом эти трое смогли добиться «кураторства» над ней. У других, конечно, тоже появились свои кураторы, но они не носились с подопечными, как вальшгас с детенышем. Обиднее всего было то, что ее сотоварищи по комнате, ее семья, те, кому она доверяла, их поддержали.

– Они правы, ты же девчонка, - проговорил, отводя взгляд, Рамхас.

Майра поморщилась, а она еще считала его своим другом! Защищала от остальных и даже ввязалась в драку из-за его рисунков.

А теперь эти трое запрещали ей идти на праздник первого огня, а ведь он проводился специально для первого курса ближе к концу года, когда практически все курсанты обретали дар пламени. Несправедливо же! И не будет там алкоголя – если только что-то слабое и для старших. А развлечения… Она уже согласна и на дурацкие.

– Пусти, я к сестре пойду!
– толкнула Шиля в плечо. Обожгла взглядом. Подумала было надавить ментально, но вспомнила суровое лицо лорда Кайлеса, вздохнула - и рисковать не стала.

Флорана вернулась в академию в последний месяц лета. С всеми вещами.

– Если дед выгнал тебя, то и я там жить не стану! – заявила она, со злостью потроша багаж.
– Комната в общежитии есть, а закончу учебу, придумаю что-нибудь, но возвращаться не подумаю.

Майра подошла, молча обняла со спины, и сестра замерла, потом обернулась, притянула за голову к себе, прижала крепко и проговорила со слезами в голосе:

– Сиротины мы с тобой при живом деде. Но ты не бойся. Справимся. Я тебя никогда не брошу и не дам заблокировать дар. Учись и ни о чем не думай.

Майра и училась… А если бы не эти трое, так училась бы в свое удовольствие. Но нет же…

И она мысленно передразнила кураторов:

– У тебя низкие баллы по истории, надо подтянуть.

– Это что? Проваленная работа по письму? Точно ты писал, а не вальшгас лапой?

– Тринадцать баллов по медитациям? Тебе колючка к заднице прилипла? Не можешь посидеть спокойно?

Эти трое были… невыносимы. Но они не просто ругали, а помогали с занятиями, трясли домашку и объясняли понятнее некоторых учителей.

– Я провожу, - вызвался Франтех, и Майра повеселела. Добряка было несложно обмануть без всякой менталистики, так что на праздник она сегодня точно попадет. Сестра сегодня на дежурстве, но кураторы-то не в курсе. Так что ей никто не помешает осуществить задуманное. И она ускорила шаг, стремясь поскорее оказаться в общежитие женского факультета.

– Ланг, ты идешь? Давай быстрее!

Мимо с хохотом промчались ребята с ее курса. Майра проводила их завистливым взглядом… Да-а-а, им-то никто не запрещал появляться на празднике.

Что бы ни говорила Четвертая мать, жить мальчишкой оказалось в разы интереснее.

– Все, я пришел, - повернулась Майра к Франтеху.

– Я что это окна темные? – заподозрил неладное парень.

– Сестра любит вечерами заниматься медитацией, говорит, это ее успокаивает.

– А-а-а, - протянул доверчиво куратор, - ладно, тогда я пойду. А на праздник не думай соваться. Там Шестой дежурит с безмолвными. Враз найдет.