С любопытством принялась разглядывать открывшуюся картину. Лорд Ингор сидел в кресле за широким столом, возле него, какой-то худой парень, чуть позади кресла — телохранитель. Что ж, это значит, что нашему принципиальному лорду ничто не угрожает. Все-таки при отсутствии зрения, сомневаюсь, что он смог бы что-либо противопоставить двум вампирам, расположившимся перед ним в креслах, захоти они поступить по-своему.

— Но, лорд Гаронт, вы же меня прекрасно знаете. Мы с сыном вполне в состоянии позаботиться о двух девицах. Поверьте, их здоровью ничего не будет угрожать. Мало того, Зикус, видимо узнав о моей привязанности к Лоре, вчера выступил с предложением выкупить у него девушку…

Ну-ну, еще себя понахваливай! А чего хочет сама девушка, наверняка интересоваться не собирался! Меня скривило. Второй, толи брат, толи сват, из коридора не видно, слава богу, хоть молчит, задумчиво поглаживая подлокотник кресла. Хотя, наверняка такой же!

— Наши рабы тоже не жалуются на обращение. Не стоит это приписывать себе в заслуги. Это нормально. Как и у многих других. И деньги у меня тоже есть. Если я ошибся и возникнет вопрос о возмещении средств за их содержание в госпитале, я лично возмещу казне все до последней монетки.

О голос целителя можно было порезаться.

— Советую вам вернуться в поместье, и просто дождаться решения императора по этому вопросу. Как только нас поставят в известность — я извещу Вас.

Внезапно он повернул голову в мою сторону.

— Варк, хватит тут стоять. Иди в лабораторию, я сам подойду.

Меня словно окунули в кипяток: горячая волна по всему телу, заставив сердце подпрыгнуть и опалив щеки, словно меня действительно застали за чем-то постыдным. Да уж! Не-е-ет, не стоит считать его слепым!

Оба его собеседника обернулись. Красавцы, чем-то неуловимо похожие между собой. Наверняка родственники! Братья, отец и сын? А, все равно! Черт их всех разберет с их глянцевой внешностью и долголетием.

Правильные и немного острые черты лица, черные глаза в окружении длинных черных ресниц. Чувственные губы, тонкий прямой нос, красивой формы уши, шикарные темные волосы, но мой мозг отказывается реагировать на красоту. Я холодно посмотрела на них, поклонилась и отправилась к Снолу. Пусть думают что хотят, но мой поклон был предназначен исключительно лорду Ингору.

В лаборатории Снол сунул мне поднос с чаем и бутербродами и ознакомил со списком выданным лордом. Несколько видов отваров, микстур и порошков которые было необходимо приготовить сегодня. Некоторые из них я знала и даже изготовляла, а о некоторых слышала впервые, о чем тут же, не стесняясь, объявила. Но Снол оказался на удивление строгим и ответственным начальником. Пока я перекусывала, парень доходчиво мне все расписал и объяснил, и даже снабдил краткой инструкцией по поводу приготовления нескольких порошков и эликсиров. Так что к тому времени, когда еда приказала долго жить, мы определились с фронтом работ для каждого.

Эта лаборатория оказалась не чета прежней — огромная, светлая. С несколькими подсобками, небольшим собственным складом, камерами стазиса, термошкафами для хранения ингредиентов и готовых лекарств. Да и прочее оборудование поражало своим разнообразием. А ведь и в привезенных нами ящиках лежало не мало!

— На самом деле тебе очень повезло, — вещал мой неугомонный начальник.

— где ты еще найдешь столь современное оборудование? Да в моей лавке и половины нет из того, что здесь есть. Приходиться хитрить, изворачиваться и многое делать по старике…

— А у тебя своя лаборатория?

— Да. Я потомственный аптекарь. В Прехонсе работает мой отец и дед, а когда-то работали еще и дед моего деда, и его дед…

— Стой-стой-стой! Засмеялась я, не выдержав. Я уже понял, что многие поколения твоих предков были аптекарями…

— Да. Будешь в городе, заходи ко мне в Аптеку. Она на Песочной улице.

— А ты разве не остаешься здесь работать?

— Нет, у меня свое дело, семейное. А сюда вернется Ричард, просто он родителям уехал, никто ж не ожидал, что такое случится.

За всей этой болтовней, время летело быстро, работа спорилась. Но лорд Ингор так и не появлялся. Беспокойство о Дариеэле все увеличивалось, тревога нарастала. Мысль о странном пятне занозой сидела в мозгу, заставляя дергаться и то и дело коситься на дверь. Вот когда Ингор вспомнит обо мне? А если Дариэлю станет хуже?

— Ты что творишь?

Снол схватил меня за руку. А я удивленно посмотрела на его побелевшее лицо и сжатые губы и перевела взгляд на рабочий стол. Господи! Что я творю!