Шрифт:
Радостное выражение стекает с моего горящего от смущения лица – расплавилось нафиг. Я за всю жизнь столько не краснела, как последние часов шесть.
Не надо на меня так смотреть, мужчина!
– Так… Тебя устраивает псевдоним? – я подрываюсь из-за стола, иду к плите.
– Вполне, – довольно соглашается мой раненый гость. – А тебе нравится?
– Нравится, – бурчу, стараясь держать себя в руках.
– Тогда можно я буду называть тебя – булочка?
Бабах нахрен!
Резко разворачиваюсь к новоиспечённому Мёду, сжимая в руке кухонный нож.
– Что ты сказал?! – моя шея вытягивается.
– Да я… это… Ты кругленькая такая…
– Лучше тебе заткнуться! – делаю шаг к нему, жестикулирую, а выходит, что трясу ножом.
– Спать пойду, – он быстро встаёт и уходит в зал.
А я остаюсь в кухне пыхтеть, как маленький чайник. Булочка! У меня есть несколько лишних килограмм, но я точно не похожа на булочку!
Разворачиваюсь к плите, швыряю нож в раковину и нервно вытаскиваю из пачки горсть спагетти. Сую их в кипящую воду и…
Никаких больше макарон! Достаю из шкафчика запасы и утрамбовываю их в мусорное ведро. Вообще ничего мучного в рот не возьму теперь. Ни кусочечка! На стрип-пластику как на работу – в обязательном порядке, и ещё в качалку запишусь, и в бассейн.
Выключаю плиту, прячу мясо обратно в морозилку. Аппетит пропал, и я очень надеюсь, что это надолго.
Глава 8
Полежать пять минуточек было плохой идеей. Смотрю на экран своего телефона и глазам не верю – половина десятого утра! Как так-то?! Не поспала – моргнула, а первая пара – прогул.
Чертыхаясь, я быстро встаю с кровати, достаю из шкафа платье и несусь в ванную. Чищу зубы и вспоминаю, что я сегодня не одна. Раненый гость с перепуга из головы вылетел. Надо срочно его будить. Мне из дома выходить через десять минут!
Во рту – зубная щётка, в руках – полотенце, я врываюсь в зал. Диван пуст. Мёда в комнате нет. Хм…
Проверяю кухню – пусто, дёргаю дверь туалета – не заперто, темно, на всякий случай заглядываю в спальни – гостя там нет.
Входная дверь у меня захлопывается! Я быстро щёлкаю замком – может, он зачем-нибудь вышел в подъезд и не смог вернуться?
– Мёд! – кричу, а в ответ – тишина.
Я возвращаюсь в квартиру и с круглыми глазами начинаю носиться по комнатам – ищу, что пропало. А ничего не пропало. Даже деньги в кошельке, который лежит в прихожей на самом видном месте, целы. Нет только спортивной сумки Мёда. Как и его бейсболки, и кроссовок…
Он не вор. Он просто ушёл.
Я плюхаюсь на пуфик в коридоре, под горлом стоит мерзкий комок обиды. Собрался, пока я спала, и свалил – даже не попрощался. Хотя обижаться я должна только на себя. Ночью повела себя, как ненормальная – орала, ножом кухонным размахивала. И всё из-за какой-то невинной «булочки». Сейчас это прозвище кажется даже милым, но вчера… Наверное, Мёд подумал, что я дура неадекватная, и сбежал от греха подальше.
Чую – сейчас разревусь. Ни шанса истерике!
Иду в ванную, ставлю под кран ведро – буду отмывать гостиную. В универ идти расхотелось. Точнее, мне туда никогда не хочется, едва не за волосы каждое буднее утро тащу себя на пары. Это мама моя хотела в молодости изучать право и стать прокурором…
Короче! Хватит себя жалеть.
Иду в зал – скатываю белый в кровавую крапинку коврик. Его придётся отнести в химчистку – сама я точно не справлюсь. Пшикаю на кожаный диван моющим средством и берусь за мытьё пола. Бытовой фитнес с утра успокаивает, заряжает энергией и… не даёт превратиться в «булочку».
Я всхлипываю и сажусь в кресло. Ну почему Мёд ушёл вот так – тихо, не сказав мне ни слова?.. Почему?!
Вполне вероятно, что мы с ним больше никогда не увидимся. Я не знаю настоящего имени этого мужчины, у меня нет номера его телефона… От осознания очевидного факта становится горько.
Дина – сама себе Буратино.
Всё так и будет, пока я не стану самодостаточной личностью без комплексов. Если это случится, из моей жизни исчезнут Костики и мамины хотелки, а нормальные мужчины перестанут от меня сбегать. Я никогда не бредила отношениями, но сейчас хочется, чтобы у меня появился парень. Не тупой упырь, как Костик, а такой, чтобы уважал, ценил, любил… меня.
М-да, походу пора топать в магазин за губозакатывательным станком.
Вытираю слёзы и иду искать телефон – позвоню тёте, пусть чётко обозначит фронт работ с договорами, которые висят у меня на мейле. Раз уж я не иду на пары, надо себя чем-то нагрузить до вечера. Чтобы не думать.
– Доброе утро, тёть Марин, – я всё ещё хлюпаю носом.
– Что-то срочное? – недружелюбно отзывается она.
– Нет, я…
– Тогда давай потом, – тётушка сильно нервничает.
– Что случилось? – у меня в груди холодеет, понятно – случилось, и серьёзное.