На следующий день они начали пробиваться сквозь меловую породу, откалывая кирками большие глыбы известняка. Другие тем временем оттаскивали их в сторону, рубили лес, и во время небольших перерывов слушали удары с другой стороны. До вечера прорубили тоннель в пять метров длинной, как следует укрепив его.

Грязные, перемазанные мелом и глиной, мужчины с каждым часом все отчётливее слышали крики и плач. Ночью работа не остановилась, люди разбились на смены работали попарно, пока другие дремали у огня. Цель стала ближе ещё на три метра…

Все эти образы я смог хорошо разглядеть, Тинг гораздо чётче Дара умел представлять прошедшие события. Если он к старости решится пройти в Первую Пещеру, у племени Солнца появится второй энной.

К погребённым заживо они добрались на вторую ночь, когда длинна тоннеля превысила пятнадцать метров. Вместо того, чтобы отколоть очередную меловую глыбу, кирка провалилась в пустоту, и в проломе с той стороны показалось женское лицо. Проход быстро расширили, и Тинг вместе с остальными прошел в полузасыпанную пещеру. В живых осталось шестнадцать женщин разного возраста, и два десятка детей. Одна из них погибла совсем недавно, пытаясь растащить завал, ее придавили сьехавшие вниз глыбы...

Людей вывели из пещеры, многочисленные трещины в ее стенах и своде в любой момент могли вызвать новый обвал, и до утра они грелись у костров, с жадностью пили воду и уничтожали те небольшие запасы пищи, что спасатели взяли с собой. Наутро пришлось идти на охоту, чтобы хорошо накормить людей перед обратной дорогой. Река внизу точно так же, как и Аркаим, привлекала диких кабанов, и прекрасно изучившие повадки этих зверей охотники быстро нашли добычу.

Так они и отправились назад, делая небольшие переходы, охотясь и восстанавливая силы - и спасатели, и спасённые.

За это время рудокопы и шахтеры привезли в город тяжело нагруженные телеги и тачки с сырьем, и ушли вновь. Мы тоже не сидели без дела - сильно возросшие уловы высвободили охотников, и я тут же привлек их к заготовке глины. Гора этого материала стала быстро расти, возить ее было на порядок ближе, чем руду. Мы с Антом установили у реки за оградой пять юрт, там две недели будут жить Тинг и приведенные им люди. В стороне станет и род Медведей, хотя бы минимальный карантин я теперь буду выдерживать для всех новичков. Топоры и еду мы им дадим, будут все это время валить лес вокруг, расчищая местность. Охрану придется на это время усилить, а в случае нападения они просто отойдут в город за стены.

Все вместе мы смогли собраться только в конце июля, летнего тепла оставалось всего пару месяцев, и Лантирск вновь стал напоминать муравейник. Очертив окружность в пятьдесят шесть метров диаметром, я наметил центры шестнадцати круглых домов. Эти строения были вполовину меньше "дворца", из-за отсутствия складских пристроек, но во всем остальном полностью копировали его жилую часть. Новые дома с боков соединялись коридорами с соседями, и имели два выхода, к моей резиденции в центре Лантирска, и наружу, к стенам. Часть мужчин начали рыть канавы под фундамент, остальные без устали возили глину, песок и камни к месту стройки. Вновь запылали коксовые батареи и кучи дров, пережигаемых на уголь. Ровные ряды кирпичей и черепицы выкладывали за стеной, внутри не осталось свободного места.

Карантин вскоре закончился, ни один из новичков не заболел, да и приведшие их люди тоже выглядели здоровыми. С учётом родившихся за это время шестерых детей, численность населения резко возросла и составила двести семьдесят три человека. Взрослых мужчин добавилось только шестнадцать, поэтому рыбалку и собирательство полностью переложили на слабый пол и подростков, пытаясь успеть как можно больше. Это позволило к середине августа сложить все фундаменты и начали набивать глиной каркасы стен. Бригада строителей, возводившая "дворец" была значительно усилена, и теперь одновременно строилось несколько домов. Часть ножей перековали в некие подобия кос, что ускорило заготовку сена лошадям. Заготавливали вообще все, до чего могли дотянуться - еды и для людей, и для животных на зиму понадобится очень много.

Когда мы развязали последний мешок с солью, пришло время для последнего в этом году похода - в Крым. Попросив жену вести календарь и приглядывать за пшеницей, чтобы не допустить осыпания зерна, я отобрал двадцать самых сильных мужчин - им предстоит катить по бездорожью тяжело груженые тачки и телеги. Вождь все ещё не мог похвастаться такими же выдающимися размерами, поэтому роль мне в этом походе отводилась больше исследовательская.

Маршрут был простым - идти строго на юг, пока не упремся в Азовские болота, затем обогнуть их по дуге, отклонившись на запад, и снова на юг, уже до побережья Черного моря. На все это уйдет приблизительно полтора месяца, и назад я вернусь уже под конец сентября. Главное, нигде не задерживаться - Эрике рожать в середине октября.

В путь мы вышли шестнадцатого августа, в быстром темпе пересекли приазовскую степь, а двадцать первого вышли на берег. Берег моря?...

Та картина, что я помнил по исходу из Крыма, разительно отличалась - все болота и озера Азовской низменности теперь слились в единую водную систему, уровень воды поднялся самое меньшее на два метра. Только кое где виднелись верхушки тростника, отросшие за лето растения скрылись в глубине. Такое количество воды Дон не мог принести, тем более в конце лета, когда дожди - редкость. Вода пришла из другого места, и я догадывался, откуда.