Мягким это приземление было не назвать, но этот котяра, наконец, заткнулся. И то хлеб.

– Слезь! – попытался скинуть меня Филя, но бестолку, я была больше и в занавеске.

– Я пытаюсь, – фыркнула я, вставая с пушистика. – Не так уж это и легко, вставать, запутавшись во все этим юбки.

– Какие еще юбки, – кряхтел кот, пока мы распутывались и поднимались с пола.

– И правда… – поднявшись, я оглядела себя и улыбнулась. На мне было платье. Пышное, красивое платье, которое невозможно было сделать из занавески. Глубокое декольте, длинные, красивые юбки… – Чудеса.

– А наколдовать это сразу было нельзя? – снова возмутился кот.

– А я наряды колдую, только, когда падаю на противных котов, – хмыкнула я, поправляя свой наряд. – Лучше не придумаешь.

– Могла бы ткань поменять, – задумчиво проговорил Филимон, оглядывая меня с ног до головы.

Как поменять ткань я не знала, поэтому шикнула на кота и отправилась утолять свой голод в занавеске. Надеюсь, хозяин поместья не помнит, какие именно ткани висели в его гостевой ванной.

Дворецкий не ушел, как я думала, а чинно ждал меня под дверью. На секунду я подумала, что он слышал все, что я говорила и делала. В шумоизоляции в этом дворце я была не уверена абсолютно. Даже более того, я была абсолютно уверена в ее полном отсутствии. Мужчина смерил меня достаточно выразительным взглядом, чтобы я точно поняла, он-то знает все занавески в доме. Задрала нос повыше и с надменной улыбкой на лице пошла туда, где меня ждали еда и мужчина, разделивший со мной ванну, поцелуй и задолжавший мне один секрет.

Де Линар сидел за большим столом, когда я вошла, но моментально встал, проявляя ко мне уважение, сродни средневековому герцогу. Очень приятно и слегка старомодно. Хотя, могут ли манеры быть старомодными? Вряд ли.

Я не удержалась и присела в легком реверансе, наслаждаясь тем, как внимательно изучает мое декольте мужчина. Всегда мечтала поучаствовать в подобном маскараде. Карнавал вежливости и лицемерия в одном флаконе. Хотя, мужчина, слегка склонивший голову в знак почтения, вовсе не выглядел лицемером. Нет.

– Присаживайтесь и разделите со мной ужин, – произнес Маркус, выдвигая для меня ближайший к себе стул. Я села, позволив поухаживать за собой и оглядела накрытый стол. Запеченное мясо, салат и какие-то овощи. Все лежало на разных тарелках и пахло изумительно. Никакой роскоши и выпендрежа. Просто ужин. Очень ароматный, аппетитный ужин, который хотелось съесть и насладиться, а не выкладывать его в популярные соцсети.

– Спасибо, что позволили нам переночевать, – сказала я, благодарно улыбаясь девушке в фартуке, наполняющей мою тарелку всем понемногу.

– Я всегда рад таким гостям, – улыбнулся мужчина, а я мысленно улыбнулась. Еще бы. – Расскажете о своих планах?

– Сперва, я бы хотела, чтобы вы отдали мне долг, – взглянула я в глаза Маркусу. По какой-то причине он перешел со мной на официальный тон, выкает. Но я готова играть по любым правилам.

– Долг? – на несколько минут он смутился, а потом карие глаза прояснились. Вспомнил. – Что ж, вы правы. Но после этого, я бы хотел получить ответы на некоторые и свои вопросы. Было бы даже гораздо лучше, если бы я получил их раньше, чем отдам “долг”.

– Это почему? – приподняла одну бровь я.

– Боюсь, потом вам не будем хотеться отвечать на вопросы, – ответил брюнет, а я задумалась. Что такого он может мне сказать, что аж “боится”. Странно это.

– Не бойтесь, Вам это не к лицу, – улыбнулась я. – Тем не менее, очередность нарушать мы не станем. Я настаиваю на том, чтобы получить свое.

– Как пожелает прекрасная дама, – сказал Маркус. – Все дело в этом сне.

– Что с ним? Если вы думаете, я не понимаю, что он закончится…

– Он не закончится. Это не сон, Марианна.

– Конечно, сон, что за ерунду Вы говорите? – улыбнулась я, отправляя в рот очередную ложку с горошком. Вкусным, к слову, горошком.

– Нет, Мариана. Это не сон. Все, что происходит сейчас – реальность. И ты в этом мире реальна. И я реален. И наш поцелуй реален. Весь этот мир реален. Я уже слышал про девушек, попавших сюда из лишенных миров. Они, также, как и ты не верили, в то, что происходило вокруг. Некоторые сходили с ума, были даже те, что не выдержали и покончили с собой. Но ты нашла максимально удобный для психики выход, решила, что спишь. Это хорошо, значит, ты допускаешь, что это возможно, просто не в твоей реальности. Осталось немного. Просто принять то, что ты не спишь. Или то, что ты никогда не проснешься из этого сна. Теперь этот сон и есть твоя жизнь. Назад дороги не будет. Фамильяры никогда не бывают в одном и том же мире дважды. А, значит, Филимон не сможет тебя вернуть, даже если захочет. Теперь ты – часть этого мира. Моего мира. Мариана, ты слышишь?