— Считается, если влюбленные поцелуются на этом мосту, их любовь будет вечной, — сказал Максим, глядя на меня с улыбкой. — Достаточно банально и уже сто раз было, но парочки отдыхающих регулярно сюда наведываются. Странно, что сегодня никого нет.

— Наверное, все на дискотеке, — ответила я, поглаживая ажурные кованые перила, и усмехнулась. — Интересно, если рассказать об этом месте Фаине Эдуардовне, она сюда приведёт своего Ростислава?

— Я бы ничуть этому не удивился, — Максим тоже усмехнулся.

За этим последовала неловкая пауза, которой я так опасалась. Место было слишком романтичным, и вся предшествующая прогулка тоже как бы подводила нас к чему-то большему, вот только я не была уверена, что готова к этому. Сейчас меня разрывали слишком противоречивые чувства. Когда и хочется, и страшно.

Максим, кажется, почувствовал это, потому что произнёс преувеличенно бодро:

— Пойдем дальше?

И я кивнула в ответ.

Время было уже позднее, поэтому мы двинулись обратно к санаторию. Оттуда все ещё доносилась музыка, однако большинство отдыхающих уже покинули душный зал и развлекались на свежем воздухе. Кто-то даже умудрялся танцевать на ступеньках крыльца.

— Наш вечер подходит к концу, — расслышали мы голос диджея, — и на прощание вам от меня одна из красивейших композиций всех времен… Мэрайя Кэри «Without you»… Без тебя…

Полились первые аккорды пронзительной мелодии.

— Я все же не оставил мысль осуществить свой первоначальный план, — произнес Максим, поворачиваясь ко мне. — Пригласить вас на танец. Не откажете мне в этом удовольствии? — и он с шутливой галантностью поклонился.

— Не откажу, — улыбнулась я, с затаенным трепетом кладя руку ему на плечо и позволяя обнять себя. Затем добавила, помедлив: — Мне и самой это будет в удовольствие.

Полночи я не спала, раз за разом проигрывая в голове наш волшебный танец. Он действительно был похож на сон. Чарующая музыка, аромат ночи, звёздное небо над головой — и мы, будто одни в целом мире. Близость тел, касания, взгляды… Этот невыносимый трепет в груди, предвкушение чего-то большего, ещё более невероятного и важного… И мы вновь остановились в полушаге от него, словно боясь спугнуть. Нет, все правильно. К этому надо привыкнуть, принять, чтобы потом сделать ещё один шаг навстречу друг другу. Возможно, последний.

Мы расстались у моего номера, чуть дольше, чем прежде, удерживая взгляд друг друга, чуть интимнее касаясь друг друга на прощание. Молчание заменило обещание новой встречи.

Фаина Эдуардовна была уже в постели.

— Целовались? — был первый ее вопрос.

— Не скажу, — ответила я, улыбаясь своим мыслям.

— Помада на месте, значит, до поцелуев дело не дошло, — с огорчением сделала вывод старушка. — Ну ничего, ещё три дня у вас есть.

Три дня. Ещё три дня? Или… всего?

Проснувшись утром, я с ужасом обнаружила, что проспала начало завтрака. Конечно, я же забыла вчера поставить будильник!

— Фаина Эдуардовна! — я подскочила с постели и ринулась в комнату подопечной. — Фаина Эдуардовна, мы…

Я запнулась, увидев комнату пустой. Кровать застелена.

— Фаина Эдуардовна?..

Я на всякий случай заглянула в ванную комнату — тоже никого.

Может, она пошла на завтрак без меня? Надо тогда скорее собираться, а то потом будет потешаться надо мной весь день.

Я влетела в столовую, запыхавшись, нашла глазами наш столик и подавила разочарованный вздох. Фаины Эдуардовны за ним не было. Неужели успела уже позавтракать? Но тогда куда отправилась потом?

Так, стоп. Надо успокоиться. В конце концов, Фаина Эдуардовна — взрослый человек. Ещё ничего страшного не случилось. Плохо только, что она не предупредила меня, что куда-то уходит.

Я заставила себя позавтракать и только потом набрала ее номер телефона. Ответом мне были длинные гудки. И так несколько раз. Тогда я набрала сообщение: «Где вы? Я волнуюсь». Снова тишина. Ещё и надпись, что пользователь был в сети два часа назад. Хм, это когда же она проснулась?..

Через силу съев все, что себе взяла на шведском столе, я отправилась на поиски старушки, с периодичностью пытаясь ей дозвониться. У бассейна ее не было. В спа-салоне тоже. И на процедурах ее никто сегодня не видел. Бар ещё был закрыт. А в телефоне по-прежнему звучали длинные гудки, и на мои сообщения никто не отвечал.

Я решила спуститься к ресепшену, попутно пытаясь вспомнить, упоминала ли Фаина Эдуардовна когда-нибудь фамилию своего Ростислава. Или же номер комнаты. Однако вскоре поняла, что мы едва обсуждали с ней ее кавалера. Выходит, о Ростиславе, кроме имени, я ничего не знала.