Профессор достал мелок и нарисовал четырех меллингов-землекопов, вооруженных лопатами.

Джоэл присмотрелся к меллингам и увидел под каждым из них по символу. Вычерчивая их один за другим, Фитч инструктировал своих землекопов двигаться вперед и уничтожать любую меловую преграду на пути.

Один за другим меллинги-землекопы принялись вскапывать линию запрета.

– Ну вот… – Фитч поднялся на ноги. – Боюсь, придется подождать несколько минут.

– Инспектор, – окликнул Хардинга один из офицеров. – Вам, вероятно, будет интересно взглянуть кое на что, пока вы ждете.

Хардинг направился через коридор к полицейскому.

– Вы в порядке, профессор? – вставая с колен, спросил Джоэл.

– Да-да… – отозвался Фитч. – Я просто… не очень хорошо переношу подобное. Отчасти именно поэтому я и не преуспел на Небраске.

Джоэл понимающе кивнул, оставил сумку и подошел к инспектору, который уже разглядывал что-то на полу. Этим «чем-то» оказался кровавый отпечаток ноги.

– Следы ведут к черному ходу, – сказал полицейский. – А за дверью, к сожалению, теряются.

– Тяжело делать из всего этого хоть какой-нибудь вывод, – заметил Хардинг, всматриваясь в отметину. – Из-за ковра след вышел нечеткий…

Полицейский лишь согласно покивал.

– А все следы одинакового размера? – спросил Джоэл.

Офицер взглянул на него, будто только заметил, и снова кивнул.

– Получается, преступник действует в одиночку? – спросил Джоэл.

– Может, и так… – отозвался Хардинг. – А может, просто вляпался только один.

– А что насчет меловых рисунков? – спросил Джоэл. – Есть еще, кроме обнаруженных в комнате похищенного?

– Вообще-то, есть несколько, – отозвался полицейский. – Вон там, по одному на каждой стене.

Офицер проводил их, и глазам предстал уже знакомый символ с четырьмя спиралями. Тот самый, что уже дважды им встречался: сначала в доме Уайтингов, а затем – Лайблов. Джоэл провел над рисунком рукой, но сопротивления не почувствовал. Впрочем, он вообще ничего не ощутил. Похоже, обычный рисунок мелом.

– Профессор! – окликнул он Фитча, и тот подошел. – Можете нарисовать вот здесь меллинга и приказать ему перейти в наступление?

– Гм… Да, пожалуй! – Фитч взялся за мелок. – А это очень хорошая идея, сынок!

– В чем смысл вашего эксперимента? – заложив руки за спину, спросил Хардинг.

– Если символ и вправду рифматический, то меллингу, чтобы пройти дальше, придется его разрушить, – пояснил Джоэл. – Если же этот рисунок не наделен рифматической силой, меллинг пройдется по нему как ни в чем не бывало.

Тем временем краб, вышедший из-под руки Фитча, пополз по стене и в нерешительности остановился перед странным рисунком, как будто раздумывая, двигаться ли дальше. Наконец он попытался сделать шаг и вновь замер.

По спине у Джоэла пробежал холодок. Краб предпринял еще одну попытку, но вновь столкнулся с невидимой преградой. Тогда он принялся работать клешнями, довольно-таки легко прокладывая себе путь через символ.

– Вот те на!.. – воскликнул Фитч. – И все-таки он рифматический!

– И? – спросил Хардинг. – Рядовой, прошу, поясните! В этой области я не силен!

– Рифматистам известно всего четыре линии. По крайней мере, было известно… До этой минуты… – сказал Фитч и на миг погрузился в глубокое раздумье. – Джоэл, как думаешь, может ли этот символ быть фигурой запрета – вроде линии запрета? В конце концов, на заре рифматики мы даже и не ведали, что эллипсы обладают заградительными свойствами! Кто знает, быть может, мы на пороге нового открытия?

– Но зачем рисовать столь маленькую заградительную фигуру? Профессор, в этом нет никакого смысла… Кроме того, меллинг слишком быстро ее разрушил. Думаю, не стоит даже и думать в этом направлении. Если это и в самом деле заградительный символ, то работает он неважно.

– Да, похоже, ты прав, – сказал Фитч и распылил краба. – Очень странно!

– Офицер, вы говорили, что где-то есть и второй рисунок? – спросил Хардинг.

Полицейский кивнул и поманил их за собой в противоположный конец коридора, где на стене их ждал второй точно такой же символ.

Джоэл провел кончиками пальцев по контуру и нахмурился.

– Что такое, сынок? – поинтересовался Хардинг, заметив обеспокоенное лицо Джоэла.

– В этой линии брешь, – отозвался тот.

– Хочешь сказать, тут поработал меллинг?

– Нет, линия не выглядит поврежденной… Но фигура как будто не закончена, точно рисовавший ее сильно торопился. – Джоэл окинул взглядом коридор. – Вы говорили, что нашли точно такие же рисунки в доме Лили Уайтинг… На какой стене они были?

– Думаешь, это имеет значение?