— Ты ведь в хирде служил?

— А как же? — вытаращился гном.

— Да знаю, знаю, — нетерпеливо махнула рукой Ситана. — Пошли, я кое-что придумала.

***

— Бежать? Да ты что! — ужаснулся Глим. — Мастер Грумм, если узнает, меня убьёт! Да и потом все сразу поймут, что ты девчонка.

— Это почему же?

— Борода. У тебя же нет бороды! Даже усов нет.

— Нет бороды? — засмеялась Ситана. — Погоди-ка, — бросилась она к походному сундучку. — Отвернись!

Глим послушно отвернулся, а когда Ситана разрешила повернуться, раскрыл от изумления рот: перед ним стоял примерно его ровесник-гном с рыжими усами и такой же рыжей курчавой бородой.

— Что скажешь? — голос, которым был задан вопрос, совсем не походил на голос девушки. — Волосы я подрежу. А кто спросит, скажем, что мы братья Глим и Дили из клана Бирина.

Вместо ответа Глим поднялся и дернул новоиспеченного «брата» за бороду. Он был совершенно уверен, что борода окажется у него в руках, и когда этого не произошло, растерялся уже совсем. Ситана тоненько захихикала:

— Вам бы только бородами меряться. Думаешь, я первая девчонка, которая сбегает на войну? Да этой бороде уже не одна сотня лет. Моя тетка рассказывала…

У Глима пошла кругом голова: накладные бороды, девчонки-воины, тетушки… Он слушал Ситану и твердил про себя, что должен ее отговорить во что бы то ни стало! Но вместо этого спросил, какой у нее план.

— Когда тебя сменят, купи двух пони, припасов на дорогу и жди в таверне. Вот, — и Ситана прицепила к его поясу мешочек с монетами.

— Грамбур сообщил, что орки перешли границу в трёх местах — здесь, здесь, и здесь.

Эримиэль стоял возле большого стола с расстеленной на нём картой и втыкал в неё маленькие флажочки. Прям пахнуло чем-то родным и знакомым: будто смотришь старый фильм про войну. Эримиэль в роли Жукова, ну а я — Сталин, понятно. Только вот трубкой пыхнуть не могу: эльфы, увы, не курят; да и ничего умного сказать тоже. Ну не соображаю я ничего в этом, вот и доверил все военные вопросы Профу. И, надо сказать, пока он справлялся блестяще.

На совещании, кроме меня и Эримиэля, присутствовал посол Фундин, заместители командиров полков эльфийских лучников Накилон, Тирон, Халлон и Храванон, заместитель Грамбура — командира гномьего хирда — Рубан и мастер Груммботт.

— Что говорят наши разведчики? Сколько их, какое вооружение?

Ну должен же я хоть что-то спросить?

— Разрешите, я отвечу, ваше величество, — взял слово Накилон и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Мои разведчики проникли в глубокий тыл орков и сообщают, что в орде орков около десяти тысяч бойцов. Треть из них — тяжёлые конные латники, остальные — пешие мечники и копейщики. Осадного оборудования нет, но разведчики рассмотрели в обозе инструменты. Видимо, собираются строить осадные башни на месте. Есть десять баллист.

— Ясно. Как у них с магами?

— Маги есть, ваше величество. Вернее, шаманы. Но сил у них хватает, наши маги это почувствовали, — добавил Эримиэль.

— Да, я тоже, — встрял молча сидевший в углу кабинета гоблин. — И у меня для вас плохая новость. С ними идёт повелитель мёртвых. Ваши эльфийские маги не могут его почуять, а я этот запашок узнал сразу.

Все, как по команде, повернулись к наставнику.

— Лич? — невольно вырвалось у меня. — Неужели опять он?

— Похоже на то. Эманации весьма характерны.

— Великое Дерево! — воскликнул Эримиэль. — Это же в корне меняет расстановку сил! Если у них есть лич, то он может поднять павших воинов, и тогда… — Проф сжал зубы. — Да помогут нам боги.

— Я могу помочь. Но я смогу только блокировать его, не убить. Для этого у меня не хватит сил. В открытой схватке я проиграю.

Маленький гоблин печально вздохнул и потёр кончик своего длинного носа.

— Если только… — наставник пристально посмотрел на меня. — Если только король не использует свою силу.

Начался форменный бедлам. О том, что король владеет магией огня, знали уже все. Да и трудно было утаить такое, когда я сначала уничтожил каменного призрака, а потом расплавил половину Зала Разрушений.

Дар Фундин вскочил со своего места и закричал, что не позволит подвергать опасности жизнь короля. Эримиэль его поддерживал. Мастер Груммботт парировал на это, что если не уничтожить лича, то потери будут катастрофическими, а сам он не сможет справиться одновременно с личем и его охранниками-шаманами. И что тогда всё будет бессмысленно. Рубан влез в перепалку и выкрикнул, для убедительности стукнув закованным в латную перчатку кулаком, что его гномы не боятся каких-то там личей и что они всех порубят в мелкую капусту. На что уже Накилон, Тирон, Храванон и Халлон вскочили и гордо заявили, что их эльфы ни в чём не уступят гномам и вообще прекрасно справились бы и сами.