— Сам знаешь, дирижабль требует и уверенности, и осторожности, — Гуннар снова погрузился в любимую тему авиастроения. — Даже выкатить из эллинга такую объемную махину — задачка, хотя и штатная, но каждый раз неординарная…

Ларс хмыкнул: — Ну, да, это сегодня тихо, — он посмотрел на пухлые облака, вяло ползущие по небесному тракту. — Но погода меняется, как настроение… графини Маури…

Много раз наблюдая, как выводят дирижабли из эллинга, он всегда напрягался, когда нос судна уже торчал наружу, а хвост еще находился в ангаре. В такой момент даже при небольшом порыве ветра машину может повести из-за высокой парусности и долбануть о проем ворот… Хотя в последнее время на авиадромах уже вовсю строили поворотные эллинги, которые позволяли решить проблему бокового ветра…

— Не держи женщину близко к сердцу, братишка, или она его сожрет… — Гуннар хлопнул кузена по плечу, — и не подавится…

— Согласен, — кивнул Ларс, — машины куда надежней…

***

Техники провели последнее пополнение несущего газа, и через час Чижика очень аккуратно вывели из эллинга. Впереди, буксируя корабль, шла машина сопровождения с высокой причальной мачтой, соединенной со стыковочным узлом на носу дирижабля. За ними ехал еще один грузовик, кативший перед собой поставленную на колеса решетчатую ферму с растяжками, надежно удерживающими корму дирижабля. На взлетной площадке стартовая команда, поворачивая машину с причальной мачтой, сориентировала корабль так, чтобы он взлетал точно против ветра.

Поднимаясь по трапу, Ларс почувствовал привычное уже волнение и участившееся биение сердца… И вот экипаж в составе двух пилотов и мотомехаников занял свои места на борту. Пока заводили моторы, приступая к управлению клапанами баллонетов, штурвалом рулей высоты и педалями рулей направления, парни из авиадромной команды отцепили балластные мешки, чтобы «плавучесть» судна была близка к нулевой, и отстыковали дирижабль от причальной мачты, продолжая корректировать его положение с помощью гайдропов.

***

Корабль взял курс на Экспериментальный авиаполигон у Вороньего поля, затем повернул в сторону Императорской железной дороги на Вальбург, которую Гуннар выбрал в качестве ориентира в пути следования.

— Обкатаем Чижа вдоль побережья, а через пару-тройку дней можно начать тренировки по швартовке к стационарной мачте… — прикидывал Гуннар дальнейшие планы по отработки маневров.

— Это само собой, — кивнул Ларс, раскрывая карту с проложенной воздушной трассой до Сальерди. — А не хочешь отработать постановку судна на якоря? Сам же настаивал, что нужно моделировать приземление в труднодоступных местах, где нет наземных причалов… Чтобы находить выходы при любых чрезвычайных ситуациях…

— Не слабые задачи ты ставишь, кузен… — принц с невольным уважением посмотрел на двоюродного брата. — И какую схему предлагаешь?

— Стандартную для начала. Выбираем необорудованную, но боле-менее ровную площадку, опускаем Чижа до минимума… Кидаем носовой якорь, доходим до края, разворачиваемся и выкидываем кормовой якорь. И сажаем корабль на опорное шасси, подтягивая якоря… В принципе, сматывая или разматывая гайдропы, можем установить нужную высоту стоянки судна над землей, даже не сажая его на брюхо. После посадки зафиксируем дополнительно…

— Заманчиво… И в твоем исполнении — просто до не могу, но боюсь, что опробовать якорное причаливание нам не доверят… Рискованно. Но это пока, брат… У нас все впереди.

***

Полет до Сальерди не вызвал никаких проблем, Чиж вел себя безукоризненно, и к пятнадцати часам пополудни повернул обратно. Дул теплый юго-восточный бриз, день радовал высоким небом с отдельными участками легких перистых облаков.

— К закату увидим Воронье поле, — пробормотал Ларс, бросив взгляд на старинные офицерские часы с вращающимся рантом. Потянувшись, он встал, выглядывая машину сопровождения, которая шла параллельно курсу дирижабля по Южной трассе.

— Что за ерунда? — воскликнул Гуннар, и Ларс повернул голову к левому борту. Лениво перемещаясь, напротив обзорного окна зависло пышное изумрудно-золотое перо. Разглядывая диковинку, Ларс удивленно приподнял бровь:

— Забавно… это явно из оперенья птиц южных островов… типа квезаля… Я видел раскрашенные снимки… Но…

Упавший на перо луч солнца подсветил его, и оно заиграло радужными бликами, искрясь и переливаясь.

— Но как оно могло сюда попасть? — хмыкнул Гуннар. — Неужто дивные птички Юга парят над волнами Лютой лужи, как альбатросы или чайки, и легко преодолевают расстояние до Энрадда?

— Ты прав, странно, — рассеянно ответил Ларс, не отрывая глаз от сияющего пера. — Если только, какая-нибудь дама взяла на борт пассажирского судна клетку со своим квезалем, и прогулялась с ним по открытой палубе…

Но диковинка отвлекла их ненадолго. Через четверть часа погода стала быстро ухудшаться, а мягкий юго-восточный ветер резко сменился на северо-западный.

— Давление падает… Видимость до 2 милей, дымка…

— Вижу, — озадаченно нахмурился Ларс, — и морские птицы стаями летят к берегу… Но метеосводки не обещали ни шквала, ни штормовой погоды…