– Какой кошмар, - простонала я. – Лия, мне кажется, она шевельнулась.

– Что? – Тут же подошла Лия.

«Все в порядке, это я» - Сказала Амина. – «Можешь убирать руки».

– Отбой, это Амина, - сказала, убирая руки с головы девочки.

– Ну, какой вердикт? – Спросила Лия.

«Будем сливаться» - Сказала Амина. – « Эта мерзость не должна находиться в мире, где живу я, и мои дети».

– Она готова к слиянию, - сказала, невольно растягивая губы в улыбке.

– Отлично, - сказала Лия. – Пойдем, присядем на диван, а магия пусть поработает.

Мы удобно сели на диван, и выпустили свою магию. Черный, клубящийся туман с вплетенными в него золотистыми нитями смешивался с грозовой темно-серой тучей. Атмосфера в комнате сразу изменилась. Теперь мне было жутко от того могущества, что буквально витало в воздухе. Ладошки вспотели, дыхание сбилось, а глаза так и норовили закрыться, потому, как тело сковало от ужаса. Сердце выбивало бешеный ритм, стараясь выпрыгнуть из груди, и покинуть свою нерадивую хозяйку, что неподвижно сидит в опасной ситуации.

Магия поднялась стеной, ограждая нас от ребенка, а после волной скатилась на девочку, вырвав из меня непроизвольный испуганный вскрик. Во все глаза, смотря на ребенка, я видела, как наша магия буквально просачивается в тело девочки через поры. Зрелище пугающее.

– Все, осталось только ждать, - сказала Лия.

– Господи, я такого ужаса еще никогда не испытывала, - выдохнула, откидываясь на стенку дивана.

– У тебя хотя бы не будет видно, если вдруг поседеешь, - сказала подруга, оттягивая свою пепельную прядь.

– Да ты что? Сильно же смотрится! Мне очень нравится, - постаралась успокоить Лию.

– Самые страшные моменты это когда ты на грани потери своих любимых, - сказала Лия, а потом ее словно током ударило, а на лице возникло выражение озарения. – Точно! Я поняла, в какой момент могла проникнуть эта магия.

– В какой?

– Когда Эффа, разозлившись на своих детей предателей, открыла прямой портал в мир Мироса, - сказала Лия. – В тот день были те, кого не засосало. Надо будет проверить их всех.

– Погоди, - тут же села я на диване. – Проверь сейчас семью девочки. Может кто-то из ее родственников там присутствовал.

Лия напряженно замерла, уйдя в себя, а я не сводила взгляда с девочки, что пока выглядела просто спящим ребенком.

Потянулись долгие минуты ожидания. Я боялась произвести хотя бы звук, что бы ни отвлекать Лию, и не провоцировать магию внутри малышки. Мысли в этот момент меня обуревали разные, от картинок прошлого еще на Земле, до перспектив будущего, если наша магия не справится.

Хоть Амина и ушла, я все равно чувствовала в себе магию. Может она оставила частичку себя, что бы чувствовать меня. Или что бы я чувствовала ее. По этой крупице я могла понять, что сейчас идет ожидание. Затишье перед бурей.

Минут через пять ожидания, ребенка выгнуло дугой на кровати, что заставило меня подпрыгнуть на месте. Изначально я хотела кинуться ей на помощь, но от Амины поступил сигнал ждать и не вмешиваться. Поэтому я затихла на своем месте, нервно загибая пальцы и кусая губы от напряжения.

Лия пока не подавала признаков сознания, что добавляла напряжения. Вдруг магия вырвется, а ее нет на месте? Что мне тогда делать? Хотя магия ее тут. Может все обойдется.

Ребенка выкручивало и выгибало, а я смотрела на эту картину и слезы текли по моим щекам. За что этой несчастной такое испытание в столь малом возрасте? Почему именно она? Почему это не взрослый человек, который бы смог потом оправиться, и вернуться к своей прежней жизни? Хотя, у детей психика более гибкая, и может девочку обойдут психологические травмы.

– Есть, - воскликнула Лия, напугав меня так, что я взвизгнула от неожиданности. Казалось сердце готово выпрыгнуть из груди, а душа прмо сейчас устремиться на небеса. – Есть прогресс. Я знаю, кто стоит за этим.

– Кто? – спросила онемевшими губами.

– Один из ее отцов, - сказала Лия. – Ты была права, он был последователем Мироса в нашем мире. Именно он подселил эту магию в ребенка.

– Это, каким надо быть чудовищем, что бы такое совершить?

– Мы это выясним, - сказала зло Лия. – Обещаю, что наказание будет такое же чудовищное, что и его поступок.