— О, я понимаю… теперь все становится ясно, не так ли? — Анна одарила Мюриэл чересчур восторженной улыбкой, прежде чем добавить: — Какую еще ложь ты мне наговорила, а? — Она сказала это в шутку, хотя, очевидно, имела это в виду. Взглянув на лицо Мюриэл, Анна поняла, что та тоже восприняла ее комментарий всерьез.

— И что это должно означать? — Глаза Мюриэл, которые мгновение назад были тусклыми, внезапно распахнулись, зрачки расширились.

— Это была шутка.

Мюриэл протиснулась мимо и спустилась по лестнице, оставив Анну стоять на площадке с узлом в животе. Было ясно, что ее мать действительно солгала ей; это было единственным объяснением ее реакции. Она поспешно вытерлась, оделась и тоже спустилась вниз. Она хотела больше поговорить с Мюриэл, выяснить некоторые вещи, которые ее беспокоили.

Взгляд Анны был прикован к коврику у входной двери. Это было ясно. Никаких пакетов с кровью или чего-то подобного. Но было ли что-нибудь на внешней стороне входной двери? Ее рука зависла над замком, но она отдернула ее. Поиск чего-то сейчас отвлек бы ее от разговора, который ей нужно было провести с Мюриэл. Если бы к двери что-то было прибито, это все равно осталось бы там после завтрака, тогда она с этим разберется.

Ее мама сидела в кресле в гостиной, не отрывая глаз от экрана телевизора.

— Ты еще не решила, что будешь пить? — спросила Анна.

— Решила сначала посмотреть новости.

— Тогда я приготовлю поесть. Что ты хочешь на завтрак?

— Тосты подойдут, — нетерпеливо сказала Мюриэл, не отрывая взгляда от телевизора.

— Что же тогда происходит в мире? — Анна гадала, что же было такого пленительного, что не давало Мюриэл отвести взгляд.

— На вересковых пустошах найдено тело девушки, — прямо сказала она.

— Что? Правда? Как ужасно. Недалеко отсюда?

— Да. Тише, дорогая. Я пытаюсь слушать. — Мюриэл нахмурилась, увеличивая громкость до тридцати шести.

Анна пробормотала извинения и вышла в центр комнаты, чтобы как следует рассмотреть экран. Репортаж был из Спичвика, района примерно в пяти милях от Мейплдона и части Дартмурского национального парка. Это всегда было популярным местом для семейного пикника и купания: большой, поросший травой берег тянулся вдоль излучины реки Дарт. Подростки также стекались в этот район летом, скалы дальше по реке притягивали их как магнит, они ныряли с них в воду, как лемминги. Было ли это тем, что произошло сейчас? Девушка погибла, нырнув в воду? Репортаж был почти закончен. Она упустила ключевые моменты.

Прежде чем Анна успела задать какие-либо вопросы, Мюриэл нажала кнопку выключения на пульте дистанционного управления и встала.

— Хорошо, пошли есть?

— О, ты закончила, не так ли? — Анна позволила сарказму просочиться наружу.

— Это было новое тело, — сказала она, прежде чем проскользнуть мимо Анны на кухню.

— Верно, и так… это значит?

— Это не Джони.

До нее дошло. Ее мать была так поглощена репортажем, потому что заголовок просто гласил: «Тело девочки найдено в Дартмуре». Мюриэл думала, что это может быть тело Джони Хейз, наконец найденное спустя тридцать лет. Анна почувствовала тянущее чувство в животе. Печаль? Надежда на то, что ее подруга детства может быть похоронена, ее семья, жители деревни Мейплдон, наконец-то избавились от своего бремени?

Или это тянущее ощущение было страхом?

Анна на мгновение закрыла глаза, почувствовав головокружение. Почему она должна бояться, что тело Джони найдут? Конечно, это могло быть только к лучшему.

Если только в глубине души она не знала, что есть причина бояться.

— Ты ожидала, что это будет она? — спросила Анна, включив чайник.

— Не совсем. Но упоминание о теле девушки и о том, что его нашли недалеко отсюда… должен же был быть шанс, не так ли?

— Как ты думаешь, тетя Тина увидела новости и подумала бы так же, как ты?

— Если бы она это увидела, да, она бы так сделала. Она готовилась к подобным новостям с тех пор, как ушла Джони.

— Она когда-нибудь верила, что Джони все еще жива?

— Сейчас я не могу вспомнить. Полагаю, что в начале она должна была. — Глаза Мюриэл затуманились. — Мы все так думали, — быстро добавила она. — Но с накоплением улик… надежда сменилась осознанием того, что она ушла навсегда.

— Тина, должно быть, презирает Билли Коули. Не только за то, что забрал Джони, но и за то, что так и не раскрыл, где находится ее тело. Это так жестоко.

— Она действительно ожесточилась, как ты знаешь. Хотя не уверена в том, что она чувствовала по отношению к Билли. К тому моменту мы уже не были так близки, поэтому она больше не делилась со мной своими чувствами.

— Очень печально. Что ты помнишь о том времени, когда пропала Джони? Потому что я должна признать, что мои воспоминания обо всем этом действительно туманны.

— Я не хочу снова все это затевать, Анна. Я так устала.

Самооправдания. Анна поняла, что Мюриэл всегда находила оправдание тому, почему она не хотела говорить о том времени.