— Это невозможно, — говорила, тщетно стараясь сдержать себя, Анна Ивановна. — Ради того, чтобы успеть закончить лунолет ко времени завершения Арктического моста, я сама доставила из Восточного порта недостающее оборудование корабля…

Николай Николаевич быстро взглянул на Аню:

— Вы недавно были в Восточном порту?

— Да, была, Николай Николаевич. А теперь… — Аня протянула руку и с силой отломила ветку, свисавшую над самой дверью входа в здание. — Я так торопилась… Я ни минуты лишней не провела в порту, несмотря на то, что встретилась там… притом через столько лет…

— Вы встретились? — быстро спросил Николай Николаевич.

— Неужели нельзя на одиннадцать минут перегрузить Великое энергетическое кольцо? — отвечая на свои мысли, неожиданно произнес Сергей Буров.

— Одиннадцать минут! Видишь, Сергей, ты прав. А какая у тебя мощность получилась? — обернулся к нему Волков.

— Миллион киловатт, — ответил юный физик.

— Миллион сто тысяч, — поправила профессор Седых.

— Это не легче, — вздохнул Николай Николаевич. — Лунолет свой вы делали не по правительственному плану, а по вашей институтской инициативе. Конечно, все вам помогали. Но с запуском его в трубе дело сложное. Не от нас одних зависит. Есть еще американская сторона.

— О! Герберт Кандербль — мой давний друг!

— Друг, пока не идет речь о миллионе киловатт. А у нас мощность — шестьдесят тысяч киловатт на нашем берегу, шестьдесят — на его. Где ж здесь миллион взять?

— Замкнуть энергетическое кольцо, подключить Куйбышевскую, сибирские гидростанции, другие станции — атомные…

— Это связано с огромными техническими трудностями и может надолго вывести линию высоковольтной передачи, которую, кстати говоря, придется еще дотянуть до берега Ледовитого океана.

— Как же быть, Николай Николаевич?

— Придется отложить запуск лунолета. Но мы все же посмотрим на него… на общих основаниях… в день открытых дверей.

— Просим вас. Но только не закрывайте и нам двери. Как вы знаете, лунолет сделан студентами. Кое-кто из них мечтает вести его в космос.

— Разве они не знают, как комплектуются всегда экипажи космических кораблей? Исключений не будет. Первым пилотом будет человек-невидимка.

— Человек-невидимка? — обрадовался Сережа. — Как так?

— А так. Человек будет присутствовать, отдавать распоряжения, но его не будет.

— Чудило ты! Автоматы это, управляемые с Земли, — пояснил Сергей. — Как всегда.

В сопровождении Анны Ивановны Седых группа знакомящихся с институтом, а в ее числе и Николай Николаевич с двумя мальчиками, подошла к огромному ангару, куда вели железнодорожные пути.

— К отправке готовимся, — заметила Аня. — Все выполнено в габарите железнодорожного вагона. Теперь взгляните на сам лунолет. Он пока без разгонного локомотива. — И, нажав кнопку, она открыла ворота ангара.

Там блестело нечто серебристое, похожее на огромную цистерну.

Заложив руки за спину, Николай Николаевич словно в первый раз рассматривал хорошо уже знакомый ему космический корабль, совсем непохожий на многоступенчатую ракету. Здесь была как бы только последняя ее ступень, с кабиной космонавтов, с могущими выдвигаться треугольными крыльями, прижатыми сейчас к оболочке.

— А я и не знал, что вы с ним уже встретились в Восточном порту, — тихо сказал Волков.

— Не с ним, а с ней. Когда-то мы вместе работали в корабельном госпитале…

Волков улыбнулся и ничего не сказал.

Они обошли вокруг «цистерны» и вошли внутрь ее через открытый с другой ее стороны люк, оказавшись в цилиндрическом коридоре. Николай Николаевич сказал:

— Совсем как в подводном доке Арктического моста. Вам это не напоминает?

Аня вздрогнула:

— Это родилось из ракетного вагона и предназначено для разбега в трубе Арктического моста.

— Конечно, — улыбнулся Волков.

— Вот рубка управления, — сказала Аня, открывая дверь в торцевом отсеке.

Через толстое лобовое стекло, занимавшее всю переднюю часть кабины, виднелся двор института с толпой будущих студентов, стоящих у дверей ангара.

— После запуска в трубе разгонным локомотивом мы выйдем на трассу и полетим к Солнцу, чтобы использовать его притяжение. Для окна предусмотрен специальный светофильтр. — Аня нажала кнопку. Послышалось легкое шуршание, и все стекло затянулось розовой пленкой. — Теперь без боли можно смотреть на Солнце.

— И видеть все в розовом свете.

— Что же мне остается делать, если вы отменяете… — улыбнулась Аня.