Человек резко упал вперед лицом. Один из ткачей отошел, тогда как другой перевернул тело, разрезал его по всей длине, обнажив внутренности, а затем принялся небрежно вырезать внутренние органы, раскладывая их на скале. Сердце, почки, печень, кишки были изъяты в несколько минут.

Кайку наблюдал за происходящим без особого ужаса. Ее не волновала ни судьба жертвы, ни способ расправы. Но что-то в увиденном смущало. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять причину беспокойства.

Не было никакой крови. Конечно, труп истекал кровью, одежда палача и орудие убийства тоже залила кровь. Но скала, где все происходило, оставалась незапятнанной. Сердце, вынутое и отложенное в сторону, лежало совершенно сухое и чистое, словно яблоко. Колдовской камень иссушил его, выпил кровь.

Кайку нахмурилась. В этот момент колдовской камень стал гаснуть, и в зале сгустилась темнота, черная как смоль. Единственный источник света находился внутри скалы. Она вся покрылась сетью пылающих линий, похожих на вены. Огромный камень словно стал прозрачным, выставив на обозрение собственные внутренности. Каменное ядро пульсировало подобно человеческому сердцу, проталкивая яркую белую кровь по сосудам.

О, духи! Колдовской камень. Он живой.

Воспоминания пробудились в ней. И внезапно девушку осенило. Связи, которые она никогда прежде не замечала, стали очевидными. Одно тянуло за собой другое до тех пор, пока круг не замкнулся и Кайку не увидела всю картину целиком, как когда-то ее отец. Она мгновенно поняла, что выяснил Руито ту Макаима, почему он бежал и почему ткачи убили его за эти знания.

Колдовские камни были живыми. И так же как пыль в масках ткачей разрушала и коверкала их тела, так и колдовские камни портили и изменяли землю, в которой лежали.

Стремительно сменяющие друг друга видения хлынули в ее сознание.

Руито, детально изучающий на съемной квартире в Аксеками карту и ворох таблиц и свитков. Проект, над которым отец работал втайне в течение многих лет, сделал его подозрительным. В своем видении Кайку стояла рядом с Руито, когда к нему пришло озарение, хотя на самом деле ее там не было. Все свидетельствовало о том, что порченые рождались в том месте, где присутствовали ткачи. Отец понял, что источник заразы, распространившейся по Сарамиру, находится на территории монастыря ткачей, который строился на колдовских камнях. Как же никто не замечал этого прежде? Сколько людей убито, замучено, заточено в темницу, чтобы тайна не вышла наружу? Но Руито разгадал загадку и решил собрать доказательства. Поэтому отец пробрался сюда, увидел все своими глазами и убежал.

Но ткачи узнали. Каким-то образом они выяснили, что произошло, догадались, что тщательно скрываемая тайна вышла наружу. К тому времени, когда Руито возвратился на материк, им уже донесли. Они не могли позволить ему поделиться открытием со знатью.

Ткачи не позволили отцу покинуть дом, наблюдая за каждым движением, словно стервятники. Возможно, если бы он сразу отправился в Аксеками и попытался рассказать об увиденном, ткачи убили бы только его. Но Руито вернулся домой, чтобы все обдумать и прийти в себя. И убийцы последовали за ним. И только тогда дали понять, что все кончено.

Отец знал, что его дни сочтены, что он узнал слишком много.

Кайку почувствовала, что ее душат слезы.

Спасения не было, и не было пути назад. Отец понимал, что его убьют и семью тоже, но они, по крайней мере, смогут покинуть этот мир с честью и достоинством вместо того, чтобы погибнуть от грязных тварей, нанятых ткачами. Он не позволил надругаться над своей семьей, не дал вторгнуться в их сознание, не допустил, чтобы над их телами издевались.

Теперь Кайку стало ясно, что не убийца, нанятый ткачами, отравил ужин в тот день, когда она умерла в первый раз. Это сделал ее отец.

Ткачи к тому времени обыскали квартиру в Аксеками и уничтожили все доказательства. А потом наслали на семью Макаима демонов тьмы. Но шин-шины пришли слишком поздно. И только благодаря силе и смелости Азары, один из членов семьи Руито выжил, чтобы поведать обо всем миру.

Глаза наполнились слезами. Она словно переживала то отчаяние и ужас, что испытал отец, задумав страшный план истребления собственной семьи. Неудивительно, что после возвращения из путешествия он был сам не свой. Осознание того, что он навлек беду на родных, сводила Руито с ума.

Ткачи убивали порченых в течение двухсот лет, проповедуя среди народа Сарамира ненависть к ним. Но ими двигали не благие побуждения очищения человечества и не религиозные соображения. Ткачи уничтожали следы собственных преступлений.

Источником власти ткачей был камень, чья ужасная сила заражала землю.

Осознание этого больше всего потрясло Кайку. Истощенная и напуганная, она выскользнула назад через щель в стене. Девушка не знала, как долго бежала, пока не упала в обморок.

Но встретила забвение с благодарностью.

Анаис ту Эринима, императрица Сарамира, стояла на смотровой площадке дворца.

Клубы дыма поднимались вверх с северного берега Керрин, затягивая вечернее небо. Воздух был сухим и горячим, словно в печке для обжига глины. Позади императрицы, на западе, сиял заходящий глаз Нуки, окрашивая горизонт яркими цветами. Ниже, в саду скульптур, причудливые тени падали на дорожки, проходящие между пьедесталами и зелеными лужайками.

Императрица положила тонкие, изящные руки на перила, защищавшие от падения в случае головокружения, и посмотрела вниз. Стражник в бело-синих доспехах, стоявший чуть дальше на посту, притворился, что ничего не замечает.