– Бери... бери руку-то!

– Где? Давай!

Андрей в непроницаемой тьме не видел Дениса, но уже ощущал металл обшивки.

– Здесь... сюда... сюда...

Рука Дениса нащупала плечо Андрея.

Пальцы вцепились клещами.

– Тише, ты... Больно ведь!

Андрей стукнулся головой о свод Шлюза, со стоном скатился в лодку по ступенькам трапа. Денис уже задраивал люк.

– Зараз, товарищ начальник!
– обернулся он с улыбкой.

В подводной лодке ярко горели электрические лампочки. Было сухо, тепло и уютно.

Андрей стоял, потирая ушибленную при падении руку. Электрический свет как-то успокаивал, вселял надежду.

– Однако и жалкий же у нас с тобой вид, Денисище!
– попробовал он улыбнуться.

– Трошки не парадный, - согласился Денис.

– С выдержкой времени... Теперь надо ждать минуты две. Если механизмы исправны и сработают, то откроется люк, соединяющий нас с океаном.

– Ну, авось, будь ласков... откроется, - серьезно и тихо сказал Денис, проводя руками по мокрым волосам.

– Тогда мы сможем выбраться из дока, но при условии...

– При каком?

– Если док уже не опустился так глубоко, что наружное давление воды намного превышает десять атмосфер. Тогда нашу лодку раздавит, как скорлупу.

– Ну что же, - пожал ллечами Денис, - две минуты не дюже много, можно подождать. Давай смотреть на этот манометр. Он покажет внешнее давление.

Денис и Андрей уселись в кресла кабины управления и откинулись на спинки. Глаза их не видели ничего, кроме манометра.

Денис стал считать вслух. На счет восемьдесят шесть стрелка манометра прыгнула.

– Одиннадцать атмосфер!
– воскликнул Денис.

– Люк шлюза открыт. Док опустился лишь на десять метров. Дорога в океан свободна.

– Торопиться треба, Андрей Григорьевич.

Док-то зараз опускается... Как бы не раздавило, - засуетился Денис.

Заработали винты подводной лодки, включился прожектор. Сквозь стекла смотрового иллюминатора было видно, как медленно проплывали цилиндрические стены шлюза. На мгновенье они сблизились - и вдруг исчезли.

– Океан!
– воскликнул Андрей, облегченно вздохнув.

– Есть океан!
– бодро откликнулся Денис.

Оба внимательно посмотрели друг на друга.

– Теперь обдумать треба нам с тобой, Андрей Григорьевич, как поступать.

– Всплыть под лед немедленно, пока не истощились аккумуляторы подводной лодки. В торпедном аппарате у нас есть торпеды?

– Имеются- целых две - добре, как по инструкции.

– Надо только отплыть подальше от этого места. Наверняка выйти за пределы айсберга.

– Есть отплыть!

– А потом переодеться.

– Есть переодеться!

Помолчали.

– А потом как?
– спросил Денис.

– Потом жалеть будем, что на нашей лодке нет радио. Это мы с Суреном виноваты. Считали, что лодка предназначена только для обслуживания дока. А под водой нельзя использовать радиосвязь. Вместо нее предусмотрен действующий на близкое расстояние ультразвуковой телефон.

– Да... жизнь, она зараз поправку внесет.

– Значит, придется вам на самих себя полагаться,- сказал Андрей переодеваясь.

– Шукать нас станут...

– Ночь полярная... Разве заметишь такие две фигурки?

– То верно...

Андрей выпрямился. Он был одет в удобный меховой комбинезон и такие же унты. Денис с кряхтением натягивал на себя комбинезон, который был ему явно мал.

– Ходили же пешком к Северному полюсу, - как бы отвечая своим мыслям, сказал Андрей.
– Вот и мы пешком к Земле Франца Иосифа пойдем.

– Есть пойти к Францу Осиповичу!
– ответил Денис, улыбаясь, словно дело касалось прогулки за город к хорошему знакомому.

– Теперь, Денисище, ты управляй лодкой, а я пойду к торпедным аппаратам. Надо прорубить окно.

Денис вытянулся. Его улыбающееся лицо дышало бодростью.

ГЛАВА ВТОРАЯ

КУСОЧКИ МЯСА

Началась пурга. То здесь, то там снег серой бесформенной массой взлетал вверх, вырастая справа и слева темными колеблющимися стенами, образуя подобие улиц. Ветер заставлял эти улицы извиваться, наполняя их клубами и мутными столбами. Частая серая сетка била в лицо.

Люди тащили грубые самодельные сани, сделанные из обломков ящиков. Натягивая постромки, они наклонялись вперед, как бурлаки с бечевой. Нош приходилось вытаскивать, высоко поднимая колена. От этого шли неуклюже, переваливаясь всем туловищем. Сани утопали в рыхлом снегу, загребали его, толкая перед собой.