– Что вам, шоферам?
– вмешался в разговор огромный детина, сидевший сзади за столиком.
– Вы поработайте-ка на прокладке бильтовской железной дороги! Не знаешь, что лучше - мороз или болото, волки или москиты. У нас угробить человека - значит не больше, чем выпить стакан виски. Разница лишь в том, что количество виски с каждым днем уменьшается, а количество мертвецов увеличивается.

– К дьяволу!
– закричал первый посетитель, яростно растирая озябшие руки.
– В.о всем виновата "Лошадиная челюсть"! Это он наш главный враг! Он заставляет нас работать дни и ночи, как чертей. Он натравливает на нас своих инженеров, которым не хватает в руках только плетки.

– Потише вы там!
– поднялся из-за соседнего столика человек в крахмальном воротничке.- Плетку порой может заменить хороший кулак.

– Знаю,-пробурчал сразу притихший посетитель.
– А кроме кулака, в кармане у каждого из вас есть револьвер.

Человек в крахмальном воротничке сел и отвернулся.

Дверь снова открылась. Клубы морозного пара ворвались в низкую, душную комнату салуна, оседая каплями на дощатом потолке и грубых бревенчатых стенах.

– Хэлло, Джемс!
– послышался молодой, звонкий голос.

Недовольный посетитель, уплетавший свинину с бобами, обернулся.

– А, Генри, - без особой радости сказал он.
– Сядем за тот столик.
– И, забрав свою тарелку, он сполз с табурета.
– Ну как? Удалось устроить меня в подводный док? По крайней мере, там не будешь ощущать этого проклятого холода. Я готов бросить все и бежать отсюда. Только на прощание хотелось бы пустить пулю в проклятую "Лошадиную челюсть".

– Тише, - сказал, усаживаясь за столик, Генри.
– Я сделаю все, что смогу, чтобы ты встал рядом со мной в подводном доке на разгрузке тюбингов. Ты ведь не можешь быть электросварщиком?

– Я предпочитаю такое место, где было бы поменьше работы и побольше денег. Но почему ты так копаешься и до сих пор не можешь устроить меня? А еще когда-то заводил шашни с Амелией. Ведь она теперь жена "Лошадиной челюсти".

– Тише, тише, - смутившись, пригнулся к столу Генри.
– Ты же знаешь, что мисс Амелия просто дружила с Мэри.

– Знаю, - нехорошо засмеялся Джемс.Но ты так был ей предан, что даже голосовал за туннельного президента, потому что ей этого хотелось.

– Неправда, Джемс, я голосовал за работу, которую мы с тобой получили здесь.

– К черту работу! Я понимаю еще, когда на эту проклятую Аляску шли за золотом. Тогда можно было и померзнуть и поголодать.

– Правильно, парень!
– опять вмешался здоровый детина с железной дороги Бильта.
– Прежде сюда бежали, чтобы набить себе карманы золотым песком. Но теперь не те времена. Теперь сюда бегут, чтобы набить себе брюхо солониной. Но это все-таки лучше, чем ходить по Нью-Йорку с пустым желудком.

– Мне удалось повидаться с миссис Кандербль, - тихо продолжал Генри. Она обещала замолвить за тебя словечко, как только ей удастся увидеть мужа.

– Что, разве ей это редко удается?

– Да, она рвет и мечет, что совсем его не видит. А когда Амелия вне себя, то плохо приходится всем ее служанкам, да и мужу нельзя завидовать. Работает, как лошадь, а...

– Именно, как лошадь, - злобно перебил Джемс.
– Он и нас заставляет работать и жить, как скотину.

Джемс встал, отодвигая пустую тарелку.

Генри тоже поднялся.

– Какая бы ни была работа, это все-таки дело для рук, - сказал он.

– Тебе обязательно хочется что-нибудь делать?
– насмешливо спросил Джемс.

– Хо-ХО-хо!
– засмеялся за соседним столом начавший хмелеть детина. Хотел бы я посмотреть на того, кому хочется что-нибудь делать. Хо-хо-хо!

– Я не говорю этого, - сказал смущенный Генри оправдываясь.
– К необходимости работать я отношусь так же, как и каждый из нас. Но я хочу иметь заработок, и мышцы мои требуют работы. В Нью-Йорке я неэнал, куда девать свои руки.

– Хо-хо-хо! Он не знал, куда девать свои руки! Надо было засунуть их в карман!
– кричал пьяный.

– Мне так и приходилось делать.

– Да не в свой карман, хо-хо-хо! А в чей-нибудь, в котором было бы не так пусто, как в вашем. Хо-хо-хо!

Бутылки на буфетной стойке зазвенели от общего хохота. Покрасневший Генри не знал, куда деваться.

– Пойдем сыграем в рулетку. Ведь у тебя сейчас по крайней мере есть деньги.
– Джемс покровительственно положил руку на плечо брата.

– Нет, Джемс, - возразил Генри, - ведь мне уже пора ехать в туннель. Я только хотел повидаться с тобой.