Алексей поднялся и озадаченный поступившим предложением направился к выходу из кабинета. Когда закрывал дверь, услышал:

— Витя, насчёт зверя, — это был Егоров. — Ты бы хоть на какую вылазку сходил, а то дело такое, сам понимаешь.

— Не учи учёного. Лучше за своим смотри, — без тени юмора ответил начальник заставы, прежде чем за Плетнёвым закрылась дверь.

***

На юге темнеет очень быстро, сумерки короткие. Летом в десять вечера уже полная темнота, не то, что севернее, где период сумерек довольно растянутый и солнце садится за горизонт словно бы нехотя.

Когда Алексей подошёл на КПП, там уже стояла машина, обычный армейский тентованный фургон, рядом с которым собрались несколько человек, и, судя по всему, ещё столько же находились в кузове. У кабины стоял полковник Егоров и что-то обсуждал с бойцом, с явно выраженными монголоидными чертами лица. Парень был либо из Сибири, либо откуда-то из Якутии.

Кроме тунгусов или эвенков Алексей сейчас не мог вспомнить названий других коренных народностей. Ну да, ещё, конечно же, якуты.

В руках полковника была бумажная карта, а азиат с серьёзным видом показывал что-то на ней, тыкая пальцем, и короткими фразами отвечая на вопросы офицера.

Заметив подошедшего Плетнёва, полковник тут же переключился на него.

— О, ты вовремя!

Как будто могло быть иначе.

— По вашему приказанию прибыл! — отрапортовал Плетнёв, отдав честь.

— Так, старший сержант, — произнёс полковник, — мы люди дисциплинированные, но лишний формализм не приветствуем. Так что вольно, и давай, просто «товарищ полковник» или «Денис Евгеньевич».

Неожиданно, но ладно, сойдёт.

— Мне внутрь? — спросил Плетнёв.

— Да, скоро отъезжаем, ещё пару человек ждём и в путь.

— Товарищ полковник, можно вопрос?

— Задавай.

— Мы на самолёте полетим через Каспий или на подлодке будем добираться до Туркмении?

Полковник как-то хитро улыбнулся и похлопал Алексея по плечу.

— Увидишь, всё схвачено, не переживай зря.

***

Вертолёт летел ночью и крайне низко, чтобы не попасть под действие местных радаров. Отношения с Туркменистаном, в принципе, сохранялись нормальные (учитывая всю странность тамошнего режима), но незаконное пересечение границы военными, пусть даже и дружественной страны, вряд ли может кого-то обрадовать. Был, конечно, риск зацепить какую-нибудь линию электропередач, или впечататься в высоту, но судя по тому, как машина огибала рельеф местности, пилоты за штурвалом были опытные и досконально изучили местность.

Потом сделали посадку, дозаправились и подобрали каких-то мутных по виду типов из местных, если судить специфичному разрезу глаз и скулам. В этом месте Алексей серьёзно напрягся, так как категорически не доверял представителям среднеазиатских государств бывшего Советского Союза. А эти так и подавно были, хр@н пойми кем, и больше походили на каких-то боевиков-моджахедов, разве что одеты они были не в шлёпанцы и тюрбаны, а во вполне себе сносного вида обмундирование, годное для долгих переходов по горам.

Но сейчас он вообще сидел, словно бы пришибленный, стараясь понять то, что произошло, когда фургон, в котором было десять человек бойцов, не считая водителя и полковника с тунгусом, которые находились в кабине, остановился посреди ночи в неизвестном месте и поступил приказ покинуть машину.

Тунгуса, оказалось, зовут Афанасий, и он отправился куда-то в темноту, сойдя в сторону от горной дороги, по которой они тряслись уже часа два, съехав с основной трассы.

С одной стороны протекала горная речка, от которой даже летом веяло прохладой и сыростью, а с другой стороны возвышались скалы. В их-то сторону и направился Афанасий, перед этим просидев минут пять по-турецки прямо посреди дороги.

Картина была мало, что сказать, странной, но никто из присутствующих даже и не думал смеяться.

Вскоре Афанасий появился из-за камней и махнул рукой остальным, приглашая проследовать за ним.

Вся группа, за исключением водителя, проследовала за Афанасием в темноту, группу бойцов замыкал Егоров.

Алексей не мог понять, какой смысл ползти по камням, здесь и сейчас, когда по идее надо было отправляться на аэродром, чтобы пересечь Каспий. Ну или быть погруженным на подводную лодку, о существовании которых на этом море Плетнёв мог только догадываться.

Но нет, сейчас они пробирались среди валунов, а под ногами осыпался щебень.

В какой-то момент, когда Алексей уже хотел было открыто задать вопрос «А что собственно происходит?», он понял, что под ногами у него далеко не крошащиеся камни, а упругий дёрн, а кисти рук щекочет высокая трава, достающая чуть ли не до пояса.

В нос ударили незнакомые ароматы ночного травостоя, а в воздух взмыл рой стрекочущих светлячков, устремившихся в небо.

Небо… Когда Алексей посмотрел наверх, он даже споткнулся и чуть не упал, попытавшись найти Полярную звезду. Звезду, которая была знакома ему с самого детства, и знать о существовании которой должен был любой мало-мальски адекватный турист, который любит ходить в походы с рюкзаком и палаткой.