«Я тут» — звучит гораздо громче и ближе.

«Я…»

Он не договаривает. Обрывает сам себя, предпочитая вместо того чтобы спрашивать — проверить.

Макар пытается повернуть голову или пошевелить рукой, но ничего не выходит. Лишь брат ворчит совсем рядом, словно на ухо:

«Щёкотно. Прекрати. Ты обещал только в голову».

«Я ненадолго?»

«Это будет сниться мне в кошмарах!»

— Так уж и быть, поделюсь с тобой своей кроватью, — бормочет Макар вслух и спешно зажимает рот ладонью. Прислушивается, но тишина вокруг остается настолько же плотной, как и темнота.

А потом приходит осознание. Скользит по телу лёгкой дрожью и холодом. Сердце тяжело ухает о рёбра.

«Ну, ты же просил, — ворчание на периферии. — Только давай ненадолго и больше никогда, хорошо? Мне неуютно быть гостем…»

Он. В теле. Брата.

Сглотнув, Макар нащупывает края матраса, прежде чем сесть. Голова тут же идёт кругом, а прохлада касается теперь уже и спины, напоминая…

«На меня надели какие-то шорты. Ну, я, по крайней мере, надеюсь, что это именно они, — ворчит Костя, не давая Макару даже мысли вставить. — Чистые».

«Я ничего не говорил. И не подумал» — напоминает Макар, найдя стену и поднявшись на ноги.

Всё ощущается как-то странно. Разница в росте у них пусть и не огромная, но вполне достаточная, чтобы чувствовать себя не в своей тарелке.

«Странное чувство…»

«У меня оно с самого пробуждения. Понятия не имею, чем мне прилетело, но та ещё гадость!»

«Будешь меньше втихаря улетать» — ворчит Макар, медленно обходя помещение.

Стена под рукой прохладная и гладкая. Правда, если ощупать, то чувствуется шероховатость, но не столь явная чтобы бросалась в глаза.

«Дальше дверь. Я уже так ходил».

«И что теперь?» — сам себе задаёт вопрос Макар. Однако ни придумать ответа, ни дойти до этой самой двери не успевает.

Он не слышал ни шагов, ни шорохов. Именно поэтому, громкий скрежет отодвигаемой задвижки оказывается полной неожиданностью, отчего Макар отшатывается и, с непривычки запутавшись в конечностях, едва не падает. Спасает все та же стена, на которую он натыкается спиной.

Вспыхнувший под потолком свет больно бьёт по глазам, вышибая непрошеные слезы и заставляя зажмуриться.

Сердце в груди мечется как сумасшедшее и очень хочется последовать его примеру. Забиться куда-нибудь. Да так сильно хочется, что Макар едва не теряет связь с телом брата. По крайней мере на мгновение исчезает чувствительность в конечностях, так что он едва не оседает на пол.

— Пришёл в себя? Молодец. Я уж думал, что перестарался.

Голос тихий, слегка дребезжащий.

«Макар?»

«Посиди тихо» — просит он в ответ, хотя брат и так особо не мешает.

— Как же плохо на тебя подействовало, — цокает языком невидимый собеседник, пока Макар пытается проморгаться. — Садись и поговорим.

Открывать глаза страшно, но держать их и дальше закрытыми кажется ещё более худшим вариантом. Это словно давать противнику все козыри сразу в руки. Поэтому Макар всё-таки заставляет себя посмотреть, несмотря на то, что глаза всё ещё режет.

Он ожидает увидеть что угодно кроме сидящего на табурете старика. Седой, в очках и совершенно обычной одежде на худом теле. Похожий джемпер даже у его отца где-то есть, не говоря уже про классические чёрные брюки. Только на ногах чёрные кроссовки вместо более подходящих туфель. Такого человека можно встретить где угодно на улице и пройти мимо. Простой и совершенно не похожий на сильного и крепкого похитителя.

Макар бросает быстрый взгляд на прикрытую, но не запертую дверь. Она так близко…

— Даже и не думай, что сможешь сбежать, — видимо перехватив его взгляд, обрубает старик. — Садись и поговорим. За дверью охрана, так что ничего у тебя не выйдет.

Он и без чужих слов это знает. У Кости, при отсутствии охраны, уйти бы удалось. У него самого в теле брата — нет. Поэтому единственное, что остаётся — это выполнить требование: опуститься на закинутый старым тонким одеялом матрас, с которого совсем недавно встал.

Да и комната выглядит странно. Больше похожа на какой-то чулан: маленькая, окрашенная в серый цвет от потолка до пола и пустая. Если не считать матраса и табурета, на котором сидит похититель.

— Где мы? — он пришёл сюда узнать именно это, так почему бы не спросить напрямую. Хотя и глупо надеяться на честный и исчерпывающий ответ.

— Пить хочешь? Принести?

— Спасибо, не надо, — кто его знает, что могут подмешать в ту воду.

— Твоё дело.

— Так где?

— Под землёй. Там, где никто не будет искать, потому как это место никому больше не нужно.