Она почти уговорила себя посмотреть, что же внутри, но тут Огюст окликнул её. Вздохнув, Иона положила дневник вместе с конвертом на столик и отошла. Она ещё успеет всё прочитать.

— Миледи, этот мужчина говорит, что вы его знаете!

— Всё верно, Огюст, не волнуйтесь. — Иона с улыбкой обняла незваных, но желанных гостей. — Что вы тут делаете оба?

— Мы решили, что отпуск не помешает. Хотя бы на один день.

Астера и Клод, переглянувшись, синхронно усмехнулись. Иона в очередной раз пришла к мысли, что эти двое станут восхитительной парой. И, судя по взглядам, которыми они обменивались, случится это довольно скоро.

Познакомив управляющего с гостями и отправив их выбирать комнаты, девушка решила переодеться и прогуляться, благо до ужина ещё было множество времени.

Багаж уже перенесли в выбранные комнаты, и Вита как раз раскладывала вещи по местам. Камеристка было вытащила лёгкое платье, но Иона покачала головой. Кое-как откопав в чемодане тонкую рубашку и брюки, Иона попросила Виту найти подходящую обувь и ушла в ванную комнату. Немного освежившись и переодевшись, герцогиня отправилась изучать поместье в одиночестве, кое-как уговорив камеристку отдохнуть после дороги.

И умудрилась заблудиться, даром что летняя резиденция была раза в три меньше, чем основной замок. Задумчиво разглядывая портрет какого-то далёкого предка, Иона вздрогнула, когда её локтя коснулись.

Маленькая, похожая на сычонка горничная робко улыбнулась.

— Я могу вам помочь, миледи?

— Да, я немного заблудилась. — Иона смущённо рассмеялась, почёсывая кончик носа. — Не могла бы ты меня проводить к выходу?

— С радостью.

Шли молча, но Иона то и дело ловила на себе взгляды горничной. Та будто хотела что-то спросить, но постоянно одёргивала себя и шла дальше. В конце концов герцогиня не выдержала и, остановившись, внимательно посмотрела на горничную. Та по инерции сделала ещё несколько шагов, перед тем как заметила, что герцогиня стоит на месте. Повернувшись, девушка удивлённо посмотрела на Иону.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — Герцогиня приготовилась выслушивать завуалированные оскорбления и неосознанно скрестила руки на груди в защитном жесте. — Говори же!

— Я…

Горничная оглянулась, будто искала поддержки хоть от кого-то. Но коридор был пуст, и девушка чуть покраснела, теребя пальчиками накрахмаленный манжет формы.

Иона уже было открыла рот, чтобы прикрикнуть на девушку, но та, покраснев ещё сильнее и зажмурившись, вдруг выпалила:

— Спасибо, миледи!

— Что, прости?

— Спасибо, что спасли меня тогда! — Заметив, что Иона смотрит на неё крайне растерянно, горничная улыбнулась. — Вы не помните? Герцогиня сначала мне ногу кочергой прижгла, а потом приказала меня засечь плетьми, когда я подала ей чай не в том сервизе, в котором ей хотелось. А вы меня спасли, отправили сюда.

Удивлённо округлив глаза, Иона оглядела горничную и виновато пожала плечами. Она отправила сюда не одну служанку, спасая их от произвола Кассандры, так что всех попросту не могла помнить.

Но горничную, казалось, это вообще не волновало. Широко улыбнувшись, девушка склонилась в реверансе и, выпрямившись, представилась:

— Меня зовут Гермина, миледи. Пойдёмте, я вам всё покажу, пока не приехала эта ужасная женщина. — Девушка понизила голос и доверительно прошептала. — Сэр Огюст велит нам прятаться, когда приезжает герцогиня. Чтобы никто не пострадал.

— Гермина, отныне можете не прятаться.

— Ни за что не поверю, что эта женщина может исправиться, уж простите, миледи.

— Она и не исправилась. Просто герцогиня отныне я. Разве Огюст не дал объявления слугам?

Горничная ойкнула и, покраснев, что-то пролепетала про библиотеку и большой объём работы в ней, из-за чего пришлось пропустить общий сбор.

Усмехнувшись, Иона сделала вид, что поверила и попросила всё-таки устроить ей экскурсию. Они не спеша шли по коридору мимо кухни, когда герцогиня услышала странно-знакомое мяуканье и женский сюсюкающий голос.

Попросив Гермину остановиться, Иона толкнула дверь на кухню и заглянула внутрь.

В воздухе витал божественный запах свежей сдобы и яблок, шкворчали и бурлили кастрюли со сковородками в огромной печи. А около двери, ведущей на улицу, сидел Малыш, вокруг которого кружили кухарки и помощницы. Мордочка кота была вымазана то ли в сливках, то ли в сметане, весь вид животного говорил о том, что закормили его едва ли не до смерти. Огромная женщина, похожая габаритами на Бэрра, только при этом ещё и прекрасно сложенная и с симпатичным лицом, подняла Малыша на руки и заворковала, вытирая испачканную мордашку чистым сукном.