Мы с Дженнифер улыбнулись друг другу, и я склонил свой лоб к её. Она вся горела и трепетала.

— Она ведь просто женщина, сможет ли… — прошептал я, давя в себе слова, что так неосознанно слетели с губ.

Заметив, что Дженнифер не до этого, я погладил её лоб, почувствовав, что она расслабляется немного, но схватки всё равно давали знать о себе.

— Вместила и выносила же, хотя не должна была. Ваша встреча против природы мироздания, но она доказывает, что у всякого правила бывают исключения, — проговорила старая женщина внимательно следя за Дженнифер. Я взял полотенце и отер выступивший пот с её лба.

— В следующий раз рожать будешь ты, Сол, — гневно, морщась от боли, произнесла девушка, я сдержанно улыбнулся.

— Молодец, еще и шутишь, — проговорила старуха и проверила готовность Джен, пробормотав, — четыре пальца… Скоро уже, Солидафиэль, поцелуешь своё дитя.

И вправду, уже через незначительное время схватки ускорились и стали частыми настолько, что старуха засуетилась вокруг Дженнифер, кричавшей от боли пока ребенок спешил появиться на свет. А старуха командовала когда тужиться и когда дышать.

Я увидел малыша: светлую макушку, шею и плечики, ручки, ножки и вдруг почувствовал всплеск такой сильной энергии, что меня покачнуло, то же самое ощутила и повитуха. Это почувствовал весь мир и я ужаснулся, потому что это могли видеть небеса и ад.

Воздух разрезал громкий крик младенца.

Бабка ловко шлёпнула малыша по ягодицам и обтерла маленькое тельце, обернув в пеленку. Она с улыбкой передала его мне и сказала:

— Первенец, сын, ангел.

Я задохнулся от нахлынувших на меня эмоций: малыш кряхтел и беспорядочно сучил ножками и ручками. Где-то это я уже видел. С улыбкой посмотрел на Дженнифер, та откинулась на подушки и облегчённо взирала на нас, а я одними губами прошептал: «Спасибо». Она улыбнулась мне, а я вновь посмотрел на моего ребёнка: дитя с белыми крыльями, ангел. Загадка природы, не должно было случиться, но произошло. Чистый, светлый, могучий. Пожалуй, ни у кого нет такой силы, и поэтому страшно: если придут, то чтобы уничтожить, даже судить не будут, ибо многое на кону — власть творца. Энергия — привкус меди, с порывом осеннего ветра — так чудно переплелись наши в одну его. Бабка помогла привести в порядок Дженнифер и кровать, потребовав приложить к груди младенца, что было нами сделано. Кряхтящий комочек никак не мог понять, что от него хотят, повитуха и здесь успокоила и показала, как надо. Ребёнок мирно засопел. И опять вроде всё просто, а для меня как откровение: это было моё, это всё для меня, это мне.

Я облегчённо присел рядом, любуясь моей мадонной. Но я был слишком счастлив для человека, слишком наивен для демона, и утратил ангела. Я не сразу понял, как мир вокруг меня замер. Мы с повитухой переглянулись и я вскочил прикрывая собой Дженнифер. В комнату явились две силы, вечно противоборствующие между собой. Ночь и день. Инь и янь. Добро и зло. Материализовались архангел Гавриил и Сатана. В этот момент я собрался как мог, достав кинжал, хотя знал, что существам такого плана материальные предметы ничем не грозили, но всё-таки я смел надеяться, что мне удастся их хотя бы задержать, а Джен спрятать.

— Убери зубочистку, Сол, — предупреждающе зло проговорил Сатана, с презрением посмотрев на оружие в моих руках и увидев, как я тронул амулет на шее, усмехнулся, — энергия твоего ребенка «отключила» все амулеты и талисманы и благодаря ей же я вас нашел и этот, — с презрением махнул рукой в сторону брата.

— Отдай дитя, Солидафиэль, — сразу, без словесных прелюдий приступил к делу архангел.

— С чего бы это? — зло прищурился и мрачно уставился на Гавриила.

— С того, что он принесёт огромные несчастья всем: небесам, аду, земле, через него в мир придет монстр Медий, — проговорил архангел, пытаясь быть убедительным.

— Отдай его мне, Сол, ты ведь служил мне верой и правдой… — начал вкрадчиво Сатана.

— Сейчас служу только себе, — успел проговорить, как в комнату вбежали бармен и Джек.

Секунда для оценки ситуации и учитель сразу вступил в бой с Сатаной. Однако вывести Дженнифер из комнаты мне не удалось, мы сцепились с Гавриилом. Я краем глаза заметил, что Джек пытался помочь, но архангел, словно предвидя, одним движением руки, потоком мощной энергии отбросил его к стене практически впечатав туда. Старуха завыла и подбежала к внуку, присев рядом, баюкая тело. Взглянув через плечо увидел, что Дженнифер отползла в дальний угол и с её глаз бесшумно стекали слезы, путь к выходу ей преграждала борющаяся пара Сатаны и бывшего учителя. Моя девочка была слаба и поэтому ей оставалось только сжимать ребенка в руках.

Гавриил был достойным соперником, он дрался со мной словно шутя, предугадывая почти все манёвры, но все же мне удалось прижать его к стене и приставить кинжал к горлу. Чего не скажешь об учителе: я видел, что он был крайне вымотан, а Сатана смеялся и подначивал его.

Когда хозяин ада обернулся к нам и взглянул на Гавриила беспомощно барахтающегося возле стены, то он звонко расхохотался:

— О, да, окажи аду услугу, Сол, убей обнаглевшего архангела, пытающегося стать Творцом.

Я вздрогнул от этих слов, от приказа Сатаны, ни один из которых никогда больше не выполню. Моим секундным замешательством воспользовался Гавриил, перенаправив кинжал в мою сторону, а еще я услышал, как хрустнули шейные позвонки. Сатана убил учителя, а Гавриилу почти удалось приблизить оружие к моему горлу. Я услышал визг Дженнифер, как неожиданно комнату озарил белый мягкий свет на короткое время дезориентирующий всех. Кинжал выпал из рук архангела. Свет становился всё приглушённее и стягивался к середине, материализуя тело и вскоре перед нами возник старик. Его присутствие сделало нас беспомощными, мы остановились и более не могли владеть своими телами.

— Садовник? — вскричала изумленная Дженнифер, дитя на руках зашлось в крике, она пыталась успокоить его.

— Отец, — прошептали почти одновременно архангел и дьявол.

Я слышал, как скрипнули зубы от злобы и досады у Гавриила, Сатана же закатил глаза и выражение лица выдало в нем нашкодившего мальчишку.

— Заигрались, мальчики, — проскрипел Творец и с хитрым прищуром оглядел своих великовозрастных детей.

— Отец, вот дитя, которое угрожает твоей власти, — он указал рукой на Джен, прижавшую к себе успокоившегося сына, — я хотел взять его и принести тебе…