— Я бы этого не сказал, господин президент. — Вид у префекта был чрезвычайно расстроенный.

— Значит, меня неправильно информировали, — сказал президент. — И многих удалось арестовать?

— Нескольких. Но, правда, это ни к чему не привело.

— Вот я и говорю — кое-как.

Префект пожал плечами:

— Утром я представлю полный отчет.

— Я бы хотел получить также сведения о моральном состоянии общества в связи с происходящим.

Это относилось к министру информации и мэру. Премьер-министр сделал вид, будто записывает что-то на случай, если ему вдруг изменит память. Министр внутренних дел не присоединился ни к кому, как бы не желая петь с ними в унисон. Ни к чему поднимать волну. Грязь прилипчива, чуть двинулся — и испачкался.

— И следует принять незамедлительные меры для охраны наиболее уязвимых объектов, хотя, признаться, никогда бы не подумал, что в группе риска окажется Аристид Лаборд.

Остальные снова молча согласились, президент встал и вышел, оставив премьер-министра на растерзание.

— Итак, до завтра, господа, — произнес Вэллат.

В девять утра министры собрались снова. А Баум в это время уже сидел в кабинете своего шефа. Президент все еще пребывал в настроении, опасном для окружающих, душевное состояние Жоржа Вавра было не лучше: его терзали недоверие к эксцентрическим методам Баума и мрачные предчувствия относительно их последствий. Зато сам Альфред Баум, устроившись с папкой бумаг на краешке одного из неудобных стульев в начальственном кабинете, являл собой воплощенную самонадеянность и прекрасное расположение духа.

— Так сложно, так рискованно, не люблю я эти выкрутасы, — тянул Вавр. — Ты же знаешь, Альфред, что простые методы расследования дают результаты быстрее всего. Самое надежное — поднять архивы да допросить кого надо…

— Совершенно согласен, — отозвался Баум. — Но раз уж мы отказались от мысли допрашивать членов Комитета обороны — и правильно сделали, я уверен, — то тем самым мы отказались и от надежды на простое решение. Значит, единственное, что нам осталось, — это мистификация. Я понимаю, что вам подобные методы не по вкусу. — Он усмехнулся и покачал головой, как бы говоря, что пугливое отношение Вавра к обходным маневрам несколько смешно.

— Ну так как поступим, Альфред?

— Конверт вместе со всеми вещами молодого человека уже в палате, — объяснил Баум. — У нас есть отличные снимки женщины, которая приходила к нему, назвалась его сестрой и оставила фальшивый адрес. Вчера мои люди ее упустили, но сегодня она от нас не скроется. Неудача пошла даже на пользу: мы приготовились как следует.

— А если все-таки она ускользнет?

Отвечать Баум не стал. Он составил план действий и на случай провала, но не хотел пока раскрывать свои карты. Если затеваешь дело, которое пугает твоего начальника, да, по правде сказать, и самому страшновато, то лучше уж посвящать его во все планы постепенно. Последовательно, одну за другой снимать оболочки, вроде как лук чистишь; на сегодня сказано достаточно.

— Не беспокойтесь, шеф, — сказал он. — Сеть сплетена прочная, девчонка не проскочит.

Вавр нехотя согласился, спросил:

— Что еще?

— Есть сообщения от одного из моих людей, которых я посылал на площадь Мобер. Прошлой ночью он там разыскал человека, который все видел и утверждает, будто фургон сбил мотоциклиста нарочно. Но официально подтвердить не соглашается. Говорит, на суде бы не поклялся. Поищем доказательства этого странного факта, а я пока откладываю его на потом.

При его сходстве с хомяком легко можно было представить факты, спрятанные у него за щекой, будто орехи.

— Мне звонил Вэллат, — вспомнил Вавр. — По поручению президента. Спрашивал, как движется дело. Я сказал, что движется. Ну и что он может доложить президенту? Пока докладывать нечего. Так когда же мы сможем доложить о ходе расследования? Скоро, — так я ему ответил. Я прямо-таки почувствовал, как он позеленел от злости на том конце провода, он копирует президента — его нетерпение и раздражительность. Альфред, надо спешить!

— Знаю, знаю! Сегодня же начинаем действовать.

Совещание у президента закончилось быстро и не дало ничего путного. Префект полиции доложил о двадцати семи инцидентах, случившихся в столице за последнее время, и высказал убеждение, что по всем признакам это дело рук левых экстремистов вроде группы Баадер — Майнкоф. Ответственность за некоторые из них взяли на себя какие-то подпольные организации, причем ни одна из них не была ранее известна. К сожалению, пока никаких версий. Конечно, это печально, однако он рассчитывает на спецподразделение по борьбе со взрывами; персонал его удвоен за счет опытных инспекторов и сотрудников юридического отдела в полном составе.