— пойду. — Сказал Ромашка

***

— Ой, что делается, что делается! — причитала заказчица, теребя край платка и не находя себе места, бегала по кругу в одном квадратном метре.

— Не трогай Сашку! Он хороший! — дочь заказчицы что было сил колотила Дарика кулаком. Впрочем, без толку. Достать она могла максимум до плеча. Хотя Дарки как раз ростом не отличался.

Мелкий оборотень, забился в угол под крыльцо и оттуда скалился на Куся. Выбор у него был совсем плохой. От двоих от магов не убежать, а стоило обернутся, как за зад тут же укусил большой кот.

Поймали его можно сказать с поличным. Вот только курица, к которой он бегал в окно, совсем не была поимке рада.

— Выходи давай, говорить будем. — сказал Дарки — А то сам достану, хуже будет.

Вся стена дома возле курятника была исцарапана волчьими когтями. Но все следы шли вверх, к окну. Там то их и застукали, целующимися. Ну оборотень возьми и в окно. А там Кусь!

Оборотень не смело вылез, и даже обернулся, смотря на всех затравленным взглядом.

— Ты как девку не разорвал? — спросил Ромашка.

— Он меня любит! — влезла курица.

— Я амулет закидывал в окно, потом сам забирался. И там уже его одевал.

— Тебе его вообще снимать нельзя. — возмутился Ромашка — Обернешься, потеряешь над собой контроль и загрызешь кого.

— Окно высокое. Так не залезть было.

— А куриц зачем давил? — спросил Дарки.

— Не трогал он куриц! Это я за забор выкинула, когда мамка следы нашла!

— Ладно, совет вам да любовь, когда подрастете. А будешь снимать блокирующий медальон, и оборачиваться, закончишь как все. Лестницу надо было веревочную сплести. Или вон, через будку на крышу сарая, а там по яблоне и на карниз, пока яблоня тебя выдерживает. Учить вас всему надо, мелюзга! — Дарки развернулся и пошел обратно. Ромашка и Кусь за ним. А заказчица наконец сообразила взять веник, но оборотень быстро перемахнул через высокий забор, получив пару раз и только его и видели.

— Дарки, а правду говорят, что влюбленный оборотень не растерзает свою возлюбленную? Ты же их больше видел у границы.

— Не-а. Не правда. И детей любимых растерзает, если не умеет держать контроль над зверем. Даже маги, когда оборачиваются заклинанием, не сразу вспоминают кто они. Я так в первый раз целый день василисков жевал на поле. Счастливый был, до усрачки! А наставник только радовался, что ему самому их не изводить. Если этот девку не разорвал, значит у него контроль над своим зверем есть. Такие тоже попадаются, если прям совсем волевой мужик и долго тренируется, или в детстве рано цапнули. И конечно урожденные. Бабы куда чаще кстати контроль над зверем имеют. Потому как они что зверем что бабой, головой не думают. У них там какие то свои женские хитрости, вот в зверином теле они вроде и разумны, на имя откликаются, говорить могут, но желания и поступки кровавые. Я бы таким несчастным укушенным медальон на железо приковывал. А, еще бывает, что зверь побеждает разум человека, и тогда такие уходят жить в лес. Нелюдимые, вонючие, изба два локтя из валежника, зато шкурок на продажу мешками. Продадут кому из каравана, купят зерна и обратно в лес. Такие редко нападают. Но и не пускают других к себе. Бароны таких любят нанимать лесничими в свои угодья. Сами бабу такому отлавливают из диких или с деревни кого ссылают. Такой и с охотой поможет, и тропки все найдет, и крестьян не пустит в лес. А если потом дети оборотня придут в деревню по шалить, то какой с того барону убыток? Лес важнее.

— жесть!

— Да ну их! Пошли что ли пить за здоровье королевских?

— есть тут одно местечко.

Люди вокруг вели себя удивительно спокойно. Если и шумели, то смехом. Молодых тут было не так много, как везде. На площади вместо обычного рынка был не обычный. Еда как в лучших кабаках, вещи словно из столичных мастерских. Не рынок, а декорация. Правда больше всего продавали сувениры, в виде ракушек, и вина бокалами. Под них закусь. Гусь холодного копчения, фрукты в меду, колбасы пядями от больших колец. Ромашка все это прошел насквозь, и вывел чуть в сторону. Тут, с небольшого скального возвышения, открывался прекрасный вид и на нетронутую часть залива, и на город. Вместо столов стояли бочки. Сидели тоже на бочках. А главное, маленькими кружками совсем не дорого продавали местное вино всех видов. Под сыр, фрукты, колбаски, все это перемешивалось в гостях. За соседним столиком сидела очень солидного вида магичка и мелкими глотками пила вино, больше налегая на фрукты. А с ней и девушка, по виду на практике. Вот ей то и любовались. Даже стулья от грота отвернули. Девушка краснела, но вида не подавала.

— Мя?

— Логично. Держи сосиски.

— А что он сказал? — спросил Ромашка.

— Он сказал, что если он ой какой котик, то его должны угощать сосисками. А если все же демон, то он и сам может себе спереть через тень. Сосиску, или даже тот … Ромашка, приготовься. Мы идем штурмовать подвал. — голос Дарки в один миг превратился из сонного в ледяной.

— ты чего?

— там светлая магичка в кандалах сидит.

— с чего ты взял?

— спереть через тень. Сосиску или даже тот забытый окорок или светлую девушку в подвале. До меня не сразу дошло, что Кусь сказал. Вино в голову ударило.

— ты уверен?

— Он уверен.

Дарки еле встал с кресла, за что удосужился недовольного взгляда обеих магичек. А потом в одно мгновение глаза потемнели, плащ раскрылся, выпуская бинты, оплетать руки. Девушки даже испугаться немного успели, пока Дарки не повернулся от них, доставая посох.

Удар магии из посоха в миг накрыл домик. Ветхое деревянное строение, похожее на перевернутую лодку, просто сдуло. Все кто был внутри, так и остались стоять замороженными.

— тут где то должен быть вход. Она под нами. Я ее ощутил. — сказал Ромашка.

— Убери людей.

Ромашка выставил полукупол. Людей тут же сдвинуло наружу, прочь. Дарки поднял посох и одним четким ударом пробил каменный свод.

— Кусь, вперед!

Демон просто растаял, слившись с тьмой внизу.

— Мя!

— Чисто!

— Я первый! — Ромашка спрыгнул в дыру.

Падал он раза в два медленнее, чем простой человек. А потом оттуда ударил яркий свет.

— Нашел!

Дарки просто исчез, а плащ полетел вниз. Больше снаружи никто ничего не видел. Но очень быстро из дыры с девушкой на руках вылетел Ромашка. Он светился, по коже бегали огоньки. Его глаза горели праведным гневом. Девушка на руках хныкала. На ней еще присутствовали остатки простого, но когда-то приличного платья. А вот вместо браслетов и колец, на руках были кандалы.