Словно призванный своим именем, из тумана появился высокий индус. Его белый тюрбан и туника так хорошо сливались с туманом, что казалось, будто его голова плывет бестелесно. Каким бы жутким ни было зрелище, я была вне себя от радости, увидев его.

— О, мистер Омар! Вы уже видели Хелен?

— Нет, но мы заметили, что в этот час она всегда гуляет по парку, и пришли посмотреть на неё.

— Как думаете, вы сможете освободить её от чар ван Друда?

— Если он не сможет, то и никто не сможет.

Я подпрыгнула от неожиданности и, посмотрев вниз, увидела Малыша Марвела.

— Будем надеяться, что это не так, — сказал Омар. — Я не могу знать, поддастся ли наложенное на Хелен заклинание моему влиянию, пока не увижу её. Мне не нравится этот туман. Она дурит голову и высасывает дух, это…

— У меня уши заложило, — объявил другой голос. Из тумана появился Марлин, одетый в длинный вощёный плащ; с его плеч и полей шляпы капала вода.

— Купался в Темзе? — спросил Рэйвен.

— Можно и так сказать. Я слежу за туманом с самого рассвета. Все началось с дома ван Друда…

— Как Лиззи и сказала, — сказала я Рэйвену.

— …затем туман пронесся против часовой стрелки по всему городу, задержавшись у Палаты Лордов и Даунинг-стрит 10.

— Ах, — сказал Омар. — Ван Друд использует туман, чтобы проникнуть в центры власти, убаюкивая правительственных чиновников ложной преступной беспечностью именно тогда, когда они должны быть наиболее бдительны к угрозе войны.

— От тумана хочется лечь и сдаться, — сказал Марлин, его лицо было мрачнее, чем я когда-либо видела.

Я вспомнила, как Рэйвен говорил, что Марлин не такой беззаботный клоун, каким кажется, и что однажды он уже разочаровался в любви. «Интересно, что нашёптывал ему туман этим утром… очевидно, ничего хорошего».

— Я поймал себя на том, что подумываю бросить всё это и улететь домой в Равенклифф, но потом вспомнил… — он замолчал и протянул руку. — Вон она идёт.

Женщина под вуалью, одетая с головы до ног в чёрное, вышла из тумана так тихо, что даже мои уши Дарклинга не услышали её приближения, но Марлин, очевидно, был более остро настроен на её движения. Сначала я подумала, что это, должно быть, пожилая женщина, но потом заметила блеск голубых глаз под вуалью и узнала свою подругу.

— Хелен! — воскликнула я, встав перед ней раньше, прежде чем она успела бы пройти.

Она посмотрела на меня сквозь тень паутины, отбрасываемую тяжёлой кружевной вуалью.

— Здравствуй, Ава, — сказала она, словно ничуть не удивилась встречи со мной. — Как приятно тебя видеть. Ты приехала в город на мою свадьбу? Боюсь, погода ужасная.

Я изумлённо уставилась на неё.

— Я приехала в город, чтобы помешать твоему браку с ван Друдом!

— У тебя всегда было странное чувство юмора, — невозмутимо ответила Хелен. — Так шутили только в школе, — она наклонила голову назад и вперёд, словно пыталась что-то вспомнить.

— Кажется, она помнит, кто она и кто я, — сказала я Омару, который подошёл ко мне и с любопытством смотрел на Хелен. — Наверное, это хороший знак, верно? Она не совсем потеряна.

— Конечно, я помню тебя, Авалайн Холл из Манхеттена. Мы были соседками по комнате в Блитвуде, где учились танцам и манерам, устраивали вечеринки с какао и полуночные пиры. Всё это было очень весело, но теперь я готова занять своё место в обществе. Так что, как видите, я вовсе не потерялась. Я точно знаю, где нахожусь… в доме номер двенадцать по Белгрейв-Сквер. Мы с мамой гостим у моего суженого, Юдикуса ван Друда. Завтра мы поженимся.

— Завтра! — воскликнул Марлин, шагнув между мной и Хелен.

— Да, завтра в отеле «Гросвенор», который удобно расположен рядом со станцией «Виктория». Сразу после этого мы отправляемся в свадебное путешествие по Европе. Пожалуйста, приходите. Церемония назначена на одиннадцать часов.

— Это за час до встречи Натана с Друдом, — сказал Рэйвен. — Друд обманывает Натана.

— Натан? Он здесь?

Хелен моргнула голубыми глазами. Она выглядела так, словно ресница попала ей в глаз или как будто пыталась разглядеть что-то сквозь паутину теней на своём лице.

— Да, — ответила я. — Натан выяснил местонахождение третьего сосуда, чтобы выторговать у ван Друда твою свободу. Но если ты откажешься выйти замуж за ван Друда, ему не придётся рассказывать это ему.

— Но почему я должна отказываться выйти замуж за мистера ван Друда? — спросила Хелен, снова моргая.

Интересно, почему она просто не отодвинула эту проклятую вуаль? Хелен никогда не любила вуали. Она всегда считала их вычурными и старомодными. «Зачем закрывать мой лучший актив?» — однажды с искренней гордостью она подметила свою красоту.