Она застонала.

Чувство облегчения нахлынуло на меня. Хелен с трудом приоткрыла глаза, белки ярко выделялись на её грязном лице.

— Ава, почему ты вся в грязи? И почему ты плачешь? Что случилось?

— Мы провалились в яму! — воскликнула я, ещё больше перепачкав грязью лицо, пока попыталась вытереть слёзы.

— Не нужно говорить об этом как о достижении… ой! — Хелен застонала, сев и потирая локоть. — Ты не Алиса, и эта дыра совсем не похожа на Страну Чудес. И как ты думаешь, на что все эти вороны смотрят?

Я развернулась. Края пещеры были усеяны воронами, их чёрные глаза смотрели на нас с Хелен.

— Это сумрачные вороны, — сказала я по возможности тихо и спокойно. — Они вылетели из трау, вот почему он так странно себя вёл. Он был одержим «сумерками».

— Все эти вороны не могли выйти из трау, — сказала Хелен. — Должно быть, они ждали… — Хелен оглядела грязную яму. — Как будто им здесь что-то нужно. Как думаешь, чего они хотят?

«Вырвать наши глаза и зарыться в нас, пока мы не станем их созданиями», — подумала я. Но Хелен я сказала:

— Ты права. Здесь должно быть что-то, чего они хотят. Мы должны рассказать Жилли…

— Да, мы дадим ему подробный отчёт, напечатанный в трёх экземплярах… но, Ава, как именно мы пройдём мимо ворон?

— Помнишь, как мисс Шарп загипнотизировала их своим кинжалом? Думаю, я смогу это сделать.

Когда я потянулась к кинжалу, все вороны одновременно наклонили головы под одинаковым углом, как будто ими управлял один и тот же разум. Ими управлял Юдикус ван Друд, Мастер Теней. Он послал их… но что ему могло понадобиться в этой грязной яме? Ну, об этом нам придётся побеспокоиться позже. Моя рука сомкнулась на ножнах, но они оказались пустыми.

— У меня нет кинжала! Должно быть, он выпал.

— Ну, у меня есть мой, но даже если мы загипнотизируем ворон, нам придётся держать их под гипнозом, пока мы вылезаем из этой ямы. А я не уверена, что смогу подняться из-за лодыжки, которую, похоже, растянула.

Я оглянулась на Хелен, которая задрала юбку и осматривала лодыжку. Она распухла и посинела, как морда трау.

— Хелен, выглядит кошмарно.

— Да, так и есть. Я загипнотизирую ворон, а ты вылезешь и пойдёшь за помощью. Ты приведёшь наших друзей, и вы вытащите меня…

— Я не оставлю тебя здесь одну, — сказала я, оглядывая грязную яму.

Даже в последнем золотом луче солнца, сияющим в ней, это было весьма мрачное место. Как только погаснет свет, будет страшно. Эти запутанные корни примут чудовищные формы, лица с хитрыми взглядами, надвигающиеся монстры, даже сейчас я могла увидеть в них эти картины.

— Хелен, — сказала я, — ты что-нибудь замечаешь на стенах?

— Я заметила, что они очень крутые. Теперь помоги мне вспомнить заклинание мисс Шарп.

Она вытащила свой кинжал. Солнечный луч отскочил от одного из драгоценных камней, инкрустированных в рукоятку, и луч рубинового света аркой прорезал темноту. Вороны зашуршали перьями над нами, но я не подняла глаза. Там, где свет падал на стену, появился узор.

— Держи кинжал, как держишь, — сказала я Хелен, встав и украдкой направившись к стене.

Вороны закаркали над моей головой, и я почувствовала, как покалывает кожу на затылке, когда представила себе укус их острых клювов. Я сосредоточилась на той части стены, которую видела сквозь корни — это была стена, настоящая каменная стена с резьбой. Я отодвинула спутанные корни, съежившись, когда сороконожка скользнула по моей руке, и уставилась на резьбу в виде крошечных крылатых существ, крылья которых были инкрустированы драгоценными камнями. Сияющие спрайты. Отодвинув больше корней, я увидела другие фигуры — высоких грациозных мужчин и женщин в длинных средневековых одеждах, соколов на их руках и грациозных оленей, идущих рядом с ними, как ручные борзые. Некоторые из них несли сундуки с драгоценностями.

— Похоже на какую-то церемониальную процессию, — сказала я Хелен.

— Уверена, что это очень интересно, но думаю, что ты должна начать ползти наверх. Я держу птиц под контролем.

Я подняла глаза и увидела, что вороны следят за движением руки Хелен. Она размахивала кинжалом в воздухе, бормоча латинские слова. Руны, вырезанные на её кинжале, свободно парили в воздухе, как стрекозы. Затем они устремились через пещеру и приземлились на стену, прожигая корни. Теперь я смогла увидеть рисунок полностью. Лорды и леди в процессии несли свои сундуки к трём огромным сосудам, большим, как дома. Сундуки, несомые фигурами, расположенные близко к урнам были открыты. Из них вылетали тёмные очертания — одни абстрактные, другие в форме ворон, змей, летучих мышей и волков. Крошечные сияющие спрайты загоняли тёмные фигуры в сосуды. Они опускали крышки на последний сосуд.

— Хелен! — вскрикнула я. — Рисунки рассказывают историю трёх сосудов. Рэйвен рассказывал мне её, — когда я произнесла его имя, то почувствовала боль при воспоминании о нашей ссоре, но я оттолкнула её. — Давным-давно фейри извлекли все плохие качества у людей и похоронили их в трёх сосудах. Но затем люди стали тосковать по некоторым из этих качеств, нашли один из сосудов и разбили его. Тени вылетели и овладели первым мастером теней. Он нашёл ещё один сосуд и сломал его.

Я взглянула на средний сосуд и увидела, что вокруг него светятся руны. Я положила руку на стену и почувствовала, что она дрожит.