Шрифт:
Отключив связь, Громов выключает телефон, опускает руку с ним на колено согнутой ноги, и, взглянув на меня, улыбается одними глазами.
– Сдаётся мне, - произносит он, - кто-то всё-таки пришёл именно потрахаться.
Глава 20
Губы мелко-мелко дрожат. Часто моргаю, силясь не расплакаться. Никаких вариантов у меня больше нет. Громов меня разгромил... Стою перед ним и глотаю слёзы.
– Ты чего?
– он хмурится.
На его лице появляется сочувствующе-обеспокоенное выражение, а в глазах что-то вроде теплоты...
И от этого мне только сильнее плакать хочется...
Он встаёт с кресла и идёт ко мне.
А я, заламывая пальцы, все силы трачу на то, чтобы не разреветься. Больше меня ни на что не хватает.
– Алинк, ты чё так расстроилась-то?
– он подходит ко мне, кладёт тёплые ладони на плечи.
– Ну, развенчал я твой блеф, ну и что? Чё реветь-то?
Голос сочувствующий, в интонациях явно слышится, что он вдруг запереживал за меня. Глаза становятся совсем мокрыми, как и нос. Шмыгнув, опускаю взгляд, потому что не могу смотреть ему в глаза...
– Алинка, - он чуть встряхивает меня и наклоняется сбоку, заглядывая в глаза.
– Слушай, сторителлер, ты чего расклеилась? Ну, повоевали немножко, с кем не бывает? Чё переживать-то так?
С опущенных ресниц на светло-бежевый ковёр падают слёзы, одна за другой. Я очень-очень стараюсь не плакать, но у меня просто не получается...
– Так, - Громов отпускает меня и, развернувшись уходит обратно.
– Короче. Давай так. Ты успокаиваешься, а я возвращаю тебе твой телефон.
Не в силах поверить услышанному, поднимаю на него мокрые от слёз глаза. Шмыгнув носом, робко спрашиваю:
– Ты мне правда его отдашь?
– Правда, - не глядя на меня, хмуро отвечает он, и лезет в карман пиджака.
В другой.
Достаёт мой телефон и, повернувшись, показывает мне.
– Вот он, видишь? В целости и сохранности.
Подходит ко мне и протягивает вперёд.
– Держи.
Осторожно забираю телефон. Кусая губу, понимаю, что надо поблагодарить, но у меня в горле ком. Как так? Почему он поступил так? Слёзы, блин, всё текут и текут...
– Спасибо...
– глядя в пол, с трудом выдыхаю я.
Взглянув ему в глаза, в которых теперь кроме беспокойства и какой-то нежности, что ли, ничего и нет, робко спрашиваю:
– Можно я у тебя в ванную схожу? Умыться...
– Конечно, - тепло улыбается он.
– Иди умойся и приходи. Чаю выпьем, а потом я тебе такси закажу. До дома. Если хочешь, конечно.
– Хочу...
– сглотнув, говорю я и вытираю ладонью слёзы.
– Ну, вот и славно, - говорит он, и снова улыбается. Кивает в сторону ванной и добавляет: - Иди.
Делаю шаг туда, но останавливаю и вновь поворачиваюсь к нему.
– Спасибо тебе...
– тихо говорю я.
– За что?
– тепло глядя на меня, спрашивает он.
Глаза добрые такие... И красивые... Очень...
Сглатываю. Стыдно мне ужасно.
– За благородство...
– почти шепчу я.
– Иди уже, - усмехнувшись, говорит он, - коза.
– Сам ты, - тихо отвечаю я, - коза...
И, разувшись, ухожу в ванную.
Она очень красивая и стильная. Светло-голубая с белым. Стоя перед огромным зеркалом и шмыгая носом, кладу телефон на тумбочку, включаю воду над раковиной, тихонько высмаркиваюсь и умываюсь. Пенки тут нет, а джема поналипло много, поэтому использую мыло. Душистое, приятное, оно пахнет персиком. Потихоньку мою и волосы. Так, прядями, только там, где запачкалась.
Выключаю воду и тянусь к белоснежному махровому полотенцу на вешалке.
И слышу голос Громова. Говорит с кем-то по телефону, похоже.
Напряжённо прислушиваюсь.
Интонации жёсткие.
– Угу, понял тебя. Спасибо, старина.
Больше от него ни звука, только едва-едва доносится джазовая музыка.
Вытираю полотенцем лицо и руки. И тут мой телефон принимается звонить...
Вздрогнув, быстро смотрю на дверь, затем на вспыхнувший экран и, к своему ужасу, вижу, что мне звонит один из заказчиков... Душа в пятки уходит от страха... Мамочки...
Тянусь к нему, но, вздрогнув ещё раз, застываю, повернувшись к двери.
Потому что в проёме стоит Громов.
Он хмур. Взгляд суров и колок.
Кивает на пиликающий телефон. На экране написано "Александр Петрович, чурчхелла"
Я специально так назвала его на случай, если мне он позвонит мне при Громове, представляя, что это может быть где-нибудь в кафе, где Илья потихоньку разговорившись, будет рассказывать мне о том, как создавал свою компанию... Не тут... и не при таких обстоятельствах...