– Ты, похоже, вконец охерела.

Ладонью он прижимает мне голову ещё сильнее, отчего маффины под щекой превращаются в блины, перепачканные липким джемом.

– Это ты охренел!
– повышаю голос я.
– Убери от меня руки, козлина вонючий!

Слышу топот ног, но поскольку повернута лицом к окну: никого не вижу.

– Простите, у вас всё в порядке?!
– слышу я обеспокоенный высокий мужской голос.

– Всё просто заебись, - а этот низкий и ледяной - голос Громова.

– Отцепись от меня!
– восклицаю я, и принимаюсь вопить: - Помогите!

Громов убирает руку и я резко выпрямляюсь. Вся щека в прилипших кусках фаффинов и джеме. Схватив салфетку, торопливо вытираю её, испепеляя взглядом Громова.

Рядом с нами уже несколько человек. Но видя его лицо, никто не решается всерьёз вмешаться.

– Девушка, у вас всё хорошо?

– Ты - идиот?
– злюсь я на ни в чём не повинного официанта.
– Как ты сам-то думаешь?!

Встаю со стула и пытаюсь уйти, но Громов, уронив стул, вскакивает и хватает меня за талию. Моментально оказываюсь в воздухе, отчего у меня дух захватывает так, будто я с обрыва в воду рухнула, только наоборот.

Ладонь Громова со звонким шлепком тяжело опускается на мою задницу и из-за этого толчка я падаю животом на его широкое плечо. Вися вниз головой, принимаюсь изо всех сил брыкаться и молотить кулаками по его огромной спине.

– Запиши на мой счёт, - слышу я вроде невозмутимый, но очевидно полный ярости голос Громова.
– Оплачу позже.

Он резко разворачивается к выходу, отчего меня крутит, как на карусели. Долблю по его спине кулаками и ору:

– Помогите! Люди, помогите!!!

Громову похрен. Широко шагаю, он идёт в проходе между столиками и никто не пытается его остановить.

– Отцепись от меня, скотина!!!
– едва не срывая голос, истошно ору я.
– Отпусти меня, говнюк вонючий!!!

– Мужчина, может быть вы...
– неуверенный мужской голос резко осекается, судя по всему под тяжёлым взглядом Громова.

Блин, его здесь что, все боятся?!!!

– Куда ты меня несёшь, горилла тупая?!
– ору я, пытаясь врезать ему по спине побольнее.
– Питекантроп тупой, вот это твой уровень!!! Отпусти меня, кому говорю!!! Полиция!!! Меня похищают!!! Люди-и-и!!!

Плевать уже, как я выгляжу в этой ситуации с этими вонючими маффинами, размазанными на измазюканной джемом щеке и торчащей кверху задницей. Хоть кто-нибудь здесь собирается мне помочь или нет?!!!

Толчок - Громов резко открывает на себя дверь и выходит на улицу. Позади только невнятный гомон и гул перепуганных голосов.

– Поставь меня на землю, придурок!!!

Ему хоть бы хны. И мои крики и мои удары. Идёт и идёт, обезьяна тупая!

– Куда ты меня несёшь?!

– Сказал же, - невозмутимо отвечает он.
– Трахать. Ща я тебе и павлина покажу, и питекантропа, и козлину, и скотину... Всех, блять, животных, одного за другим. Ща и по-собачьи будет и по-кошачьи, и рыбкой ещё...

Это как? Несмотря на нелепость и дикость всей этой ситуации, я на мгновение всерьёз озадачиваюсь.

– Ты - дебил, понял?!
– визжу я.

– Ты уже на потерю сознания от оргазмов наговорила. И лучше бы тебе заткнуться. Не то насмерть заебу.

– В кулачок подрочи!
– ору я.
– Вот твой удел, павлин вонючий!

– Ты, похоже, по кругу уже пошла. Придумай что-нибудь новенькое.

– Ща полиция приедет, тебе мало не покажется! Ты человека похитил! Это все видели!

– Нет, я похитил вздорную бабу. И только.

– "Бабу"?!
– едва не задыхаюсь от злости и гнева я.
– Ты вообще охренел, что ли?!!!

Со всего размаха хреначу ему кулаками по пояснице. Да что ж ты будешь делать-то?! Ему что, совсем плевать?! Ну не может же он этого не чувствовать?!!!

Болтаюсь башкой вниз, и из-за этого не понимаю вообще, где мы идём. Вижу только, как мелькает серый, с какими-то пятнами асфальт и кусочек зелёного газона.

Неподалёку по нарастающей слышится какой-то протяжный звук и, спустя секунду, я к своей радости понимаю, что это полицейская сирена.

– Сейчас тебе полиция устроит...
– стукаюсь лицом по его спине, злорадно приговариваю я.
– Вот теперь-то ты попляшешь...

– Угу.

– Чего ты угукаешь, придурок?! Отпусти меня, я сказала!!!

Звук сирены становится оглушительно громким. Затем слышится визг тормозов и он умолкает. В следующие пару секунд до меня доносится звук нескольких друг за другом захлопывающихся дверей.

– Гражданин!
– слышу я голос какого-то мужчины, походу полицейского.
– Мужчина!