И в целом, Олег тоже хотел бы побыстрее съехать из пятиэтажек, в которых даже кондиционер был бесполезен. Поэтому он кивком признал правоту Ани и согласился с её планами на переезд. А вот по поводу стримерши нужно было кое-что уточнить:

— Сегодня эта «идиотка» показывала нас в прямом эфире большую часть дня. Поэтому все заинтересованные лица уверены в том, что мы не закупаем винтовки, не тренируемся в тире и вообще не готовимся к очередной перестрелке. А стало быть, тебе не стоит столь сильно злиться на эту девчонку. Ведь хотела она того или нет, но она помогла нам.

А теперь, если мы никому здесь больше не нужны и все вопросы со спасённой старушкой улажены, то пойдём на праздник. Фестиваль зонтиков, или как он там называется? В общем, нам нужно и дальше играть в беззаботных простушек, дабы не нарваться на неприятности раньше времени.

***

Слова Олега о полезности стримерши, заставили Аню скорчить странную гримасу и как-то слишком уж подозрительно на него покоситься. Однако спорить с Олегом Аня не стала и даже последовала его совету, решив уточнить у полицейских, остались ли какие-то вопросы.

Вопросов к сёстрам Воронцовым у полиции больше не было. Найденная старушка оказалась жива, весь процесс её поисков заснят на видеокамеру, а причина происшествия слишком очевидна. Поэтому молодых девушек отпустили на фестиваль, не забыв ещё раз уточнить номер телефона Ани и домашний адрес.

Однако стоило только немного отойти от места происшествия, как Аня тут же задала Олегу крайне неожиданный вопрос:

— Ты кто?!

— Сестра твоя, — уже на автомате ответил Олег, который по-прежнему не собирался что-то объяснять или доказывать Ане.

— Неправда! — тут же возразила Аня. — Моя сестра ведёт себя совершенно иначе. Она не любила спорт, могла заблудиться в трёх соснах, мало общалась с людьми и никогда бы столь хладнокровно не обсуждала предстоящую встречу с бандитами. Я уже не говорю о покойном Киме. Тебе разве кошмары не снятся?

— Кошмары? — переспросил Олег, переключая тему разговора именно на покойного Кима. — Неужели я убил безоружного человека, который собирал деньги на благотворительность?

— Ты убила людей! — резко ответила Аня.

Хотя, скорее это было похоже на громкое обвинение в ответ на которое, Олег лишь пожал плечами и спокойно объяснил свою позицию:

— Как раз сегодня мы и узнаем, правильно ли я поступил, застрелив этого Кима. Возможно даже, мы сможем сосчитать, сколько я людей спас от этого отморозка.

Впрочем, прежде всего, тогда я спасал тебя. Ведь я понятия не имел, что там хотели предпринять Синоба и Такояма. Захотели бы они вообще что-то сделать ради нашего спасения?

Так, какие оправдания мне ещё тут нужны? Почему мне должны сниться кошмары, и я должен в чём-то раскаиваться, если мне удалось спасти нас от этого корейца?

— Тогда объясни мне, кто живёт сейчас в твоей голове? — вновь вернулась к первоначальной теме разговора Аня. — Ты горишь о себе в мужском роде. Полюбила мужской стиль одежды. Вновь начала курить. Даже твой взгляд изменился до такой степени, что начал меня пугать.

При этом все окружающие люди думают, что ты служишь либо в армии, либо в каком-то спецназе. А ещё тебя вдруг появились таланты стрелка, следопыта и бандита. Кем ты сейчас считаешь себя?

— Твоей сестрой, — упрямо повторил Олег, твёрдо решивший, что Ане не стоит знать о том, что Насти больше нет. — Но в какой-то момент всей этой истории с Кимом, я задумался над тем, чтобы сделал на моём месте известный шпион или супер-герой. Например: Джеймс Бонд или Джон Уик. А после того, как я себя представил на месте этих героев, я начал и поступать точно так же, как они (по мере своих сил, конечно).

Однако моё желание быть похожим на этих персонажей и потеря части своих собственных воспоминаний после падения с моста, сыграли со мной злую шутку. Теперь у меня в голове целая каша из кинофильмов об этих суровых мужиках. И я прекрасно понимаю, что выгляжу очень странно, когда говорю о себе в мужском роде и рассказываю о себе то, чего никогда не было.

Но постепенно я к этому привыкаю.

— Завтра мы идём к психотерапевту! — расписалась в своём собственном бессилии Аня.

Девушка наконец-то поверила в рассказ Олега. А ещё Аня решила, что она сделала всё, что было в её силах. Она пыталась окружить Настю своей заботой, учила её заново одеваться, краситься и расчёсываться. Терпеливо объясняла основы японского быта. И даже попросила помощи у местных богов. Но ситуация никак не изменилась. Настя по-прежнему вела себя как совершенной чужой человек и считала себя мужчиной.

А значит, сестру надо отвести к психотерапевту. Вот только…

— И если я снова стану прежней беспомощной Настей, ты сможешь меня защитить? — усмехнулся Олег. — Ты сможешь сама отстреливаться от Синобы и диктовать свои условия старику Такояме? Я не против пойти к врачу прямо сейчас, но ты можешь мне гарантировать, что без моих новых талантов нам удастся пережить эту ночь и всё будет в порядке?

И конечно, никаких гарантий Аня дать не могла. Однако и от своей идеи «вылечить Настю» она отказываться не стала. А стало быть, начавшийся было скандал, перетёк в вялотекущий разговор о том, что врачам всё же надо показаться. Вдруг речь идёт не просто о потери памяти, а о чём-то более серьёзном.