— Представитель прокураторы сказал, что раз у «трёхмерного лабиринта» не было крыши, то это строение не попадало под категорию «здание». А стало быть, этот лабиринт не попадал под действие закона о строительных стандартах. Но именно этот закон и обязывает владельцев зданий, проводить регулярные проверки и отчитываться перед местными органами власти. В общем, по закону, владельцы «трёхмерного лабиринта» ни в чём не виноваты.

— Полный бред, — лишь прокомментировал суждения прокурора Олег. — Это надо быть либо «непонятым гением» или полным тэнёся (??? — слабоумный, дебил), чтобы такую бюрократическую ахинею нести. Кхм…

Странное и незнакомое слово вырвалось из уст Олега само собой. И судя по реакции стримерши, то ли он произнёс это слово как-то не так, либо он его употребил в неправильном контексте. Но главное, девчонка поняла, что он хотел сказать.

— Вы не единственная, кто так посчитал, — с какой-то более тёплой интонации, поддержала Олега стримерша. — После слов представителя прокуратуры разразился настоящий скандал. Оказалось, что случай с моей мамой был не единственным в стране. Пять лет назад, в другом парке, так же рухнул трёхмерный лабиринт. Но тогда всего лишь два «обычных» человека получили ушибы и прокуратура дело закрыла.

— «Обычных»? — переспросил стримершу Олег, которому не понравилось это слово.

А стримерша, поняв, что она ляпнула лишнего, едва не закрыла свой болтливый рот ладонью с испугом покосившись на свой смартфон. Пришлось Олегу вновь спасать девчонку от зрительского гнева:

— Хочешь сказать, что в этой стране ноги вытирают об обычного человека?

— Если он один и у него нет влиятельных друзей, то через него лишь молча перешагнут, — поторопилась подхватить эту тему девчонка. — Вы ведь вчера слышали рассказ человека их Эколета. Он потратил все свои сбережения на образование своей дочери и был практически выброшен на улицу за ненадобностью, как бесполезная вещь.

***

Столь серьёзное начало монолога было необычно слышать от подростка в клоунском наряде. Скорее всего, девчонка всё же вчитывается в комментарии своих более взрослых зрителей и пытается их осмыслить. Правда, своё мнение она пока не может выразить собственными словами и потому повторяет прочитанные фразы. Но, как сказал Олег ранее: «Все с чего-то начинают».

Интересно здесь было то, что девчонка запомнила название закона о строительстве. Впрочем, монолог стримерши ещё не был закончен. Ведь она попыталась подкрепить свои суждения примером из собственной жизни:

— После падения моя мама не смогла встать с постели пару дней. И это принесло убыток её агентству. Как вы думаете, за счёт кого они решили покрыть этот убыток, и почему моя мама вынуждена участвовать в «бесплатных» съёмках с синяками на лице?

— Теряюсь в догадках, — пробормотал Олег. Хотя история возникновения синяков у Куриямы теперь была вполне понятна.

— Убытки эти списали на стареющую актрису, которая всё ещё приносит им доход! — с искренней обидой в голосе ответила на провокационную реплику Олега девчонка. — Сейчас они выжимают из моей мамы всё, что только ещё можно. А потом её выкинут на улицу.

— Тогда почему твоя мама не уйдёт первой? — не понял Олег.

— А куда? — развела руками стримерша, параллельно закончив осмотр зала Воронцовых и направивших в спальню. — Мы на Хоккайдо. На острове с единственным крупным городом. Здесь очень мало агентств. Очень маленький спрос на развлечения. И очень большая конкуренция между стареющими актёрами и моделями. И либо ты делаешь всё, что тебе велят. Либо выступаешь в ресторанах за еду.

Или вы, как и ваша сестра, думаете, что моя мама получает миллионы иен и может себе позволить не работать до конца жизни?

Очевидно, что стримерше была неприятна тема денег. И ещё, вполне возможно, что провинциальным актёрам платят не так уж и много. А представление Ани о возможностях и влиянии актрисы Куриямы несколько преувеличены. Но как столь знаменитая актриса вообще оказалась на этом Хоккайдо? Этот вопрос и задал Олег стримерше, постепенно меняя тему разговора:

— Из-за моего отца, с которым мама всё равно потом развелась, — ответила на этот вопрос девчонка, не вдаваясь в подробности. — Теперь ваша очередь отвечать на мои вопросы! Почему вы постоянно говорите о себе в мужском роде?

— Наш отец очень хотел мальчика, — как и обещал, раскрыл страшную «семейную тайну» Олег. — Поэтому я с детства ходил в мужских костюмах и разговаривал именно так. Никто особо не возражал. А сейчас уже как-то трудно от этой привычки избавиться.

— А почему тогда в вашем шкафу одни лишь платья? — тут же задала вопрос девчонка, уже успевшая залезть и в шкафы.

— Так я же сказал, что пытаюсь от этой привычки избавиться, — не моргнув и глазом ответил Олег, при этом едва успев хлопнуть по руке излишне любопытной девчонки. — А в этом отделении шкафа хранится наше нижнее бельё. Не суй свой нос.