— А мне за это какая-то награда полагается?

— Разумеется, — проворковала эта хвостатая дама. — Я дозволяю тебе служить мне и дальше. Теперь ты можешь стать жрецом моего храма. Все формальности «здесь», я уже уладила. Поэтому можешь смело заняться строительством храма.

— Спасибо, — «поблагодарил» её Олег, который продолжал считать всё происходящее продолжением бреда тяжелораненого человека. — Но я, пожалуй, откланяюсь. Где тут выход?

Такой ответ Олега хвостатой даме совершенно точно не понравился и, перестав весело скалиться, она задала весьма резонный вопрос:

— Куда ты пойдёшь? Эту девочку уже не вернуть. Её душа пробудила меня и стала первой, за целое столетие, которую я поглотила. Что же до тебя, то скажем так…, твоё тело так и не смогли собрать целиком. А сам ты оказался здесь лишь потому, что эта девочка, в самый последний момент своей жизни подумала о старшей сестре. О том, что эту бедняжку некому будет защитить.

Вот и весь смыл твоей дальнейшей жизни. Уж не знаю, почему для этой цели старшие духи выбрали именно тебя. Я такого тоже не ожидала. Вполне возможно, что это чистая случайность. Но поверь мне на слово, сейчас есть только одно место, куда ты можешь уйти. И тебе в том месте очень сильно не понравится. Или у тебя была какая-то благородная цель, когда ты убивал людей?

— Я солдат, — кратко ответил Олег.

— И за что ты сражался, солдат? — зло прошипела хвостатая дама. — За домик у моря? Или у тебя была какая-то более благородная цель, из-за которой ты убивал? Переживал ли ты за тех людей, которых должен был защищать, или тебе было всё равно, что с ними станет, когда ты вернёшься на свою Родину? Неужели ты считаешь, что разницу между солдатом и убийцей определяет лишь военная форма и наличие приказа убивать?

После стольких вопросов хвостатой дамы на пару секунд наступила тишина. После чего Олег поинтересовался:

— Не подскажешь, как бы тебе помягче сказать, чтобы ты не читала мои мысли? А то у меня на языке одни лишь матерные фразы. Неудобно как-то женщине их выговаривать. Или ты эти мысли просто прочитаешь?

На этот раз пришла пора хвостатой даме скрежетать зубами. Но вопреки всем ожиданиям она резко сменила тему разговора.

— Наверное, зря я затеяла эту беседу именно сейчас. Просто мне не очень нравилось твоё отношение к происходящим событиям. Мне хотелось, чтобы ты перестал воспринимать всё это, как какой-то сон. А в итоге мне вновь хочется убить тебя…

Сделав паузу, женщина вдруг хлопнула в ладони, словно приняла решение.

— Хорошо! Заключим такую сделку. Если ты не хочешь стать моим жрецом и завлекать в мой храм верующих, то продолжай делать то, что умеешь. А взамен, я буду передавать тебе…, назовём это идеями, которые будут приносить тебе деньги.

За этих пятерых моя награда такова. В одной из коробок из под обуви лежит маленький предмет. Найди его и сохрани. Поверь мне, он тебе вскоре пригодиться. Хозяин этой вещи уже давно в больнице для душевнобольных, так что никаких проблем не будет. А дальше, я жду новые души от тебя.

И помни, моё новое забвение от голода, для тебя будет означать смерть. На этот раз, окончательную. А загробной жизни ты совершенно точно будешь не рад.

***

Кажется, согласие Олега хвостатую даму не интересовало. И вряд ли вообще это можно было назвать «сделкой». Скорее уж «требование» или «шантаж». Однако сам Олег даже слова не успел сказать, как его разбудило громкое карканье вороны.

Разумеется, проснулся он в квартире сестёр Воронцовых, в теле Насти. Правда, кто-то проявил о нём заботу и накрыл его одеялом. И этот кто-то сейчас готовил на кухне еду.

Некоторое время Олег лежал не двигаясь, пытаясь переварить свой разговор с женщиной-лисцей. Если всё, что с ним сейчас происходит — это явь, то…. А что он вообще должен думать и как поступать в такой ситуации?

Олег вначале задумчиво посмотрел на обшарпанный потолок, а потом его рука стала на автомате нашаривать пачку сигарет, которой положено было лежать на полу. Сигареты не нашлись. И недовольный этим фактом Олег всё же поднялся с дивана.

Ноги Насти почти тут же напомнили ему о том, что ходить он так и не научился. Пусть он и делал определённые успехи в этом направлении, но до совершенства было далеко. А потому, шаркающей походкой Олег вошёл на кухню. Там молодая девушка в коротеньких шортиках колдовала над вчера освобождённой кастрюлей. Но поймав на себе хмурый взгляд Олега она тут же бросила свою ворожбу и подойдя к нему вплотную, крепко обняла.

И всё бы хорошо. Но Олег был в теле Насти. А потому если тут и была какая-то романтика, то явно «не та». Да и эту романтическую картину Аня почти тут же и разрушила строгим вопросом:

— Ты опять начала курить?

— Кхм, — прочистил своё горло Олег, пытаясь придумать хоть какой-то достойный ответ. Ведь о жизни Насти он не знал ничего. — А это так важно?

— Мы обе клялись отцу! — «напомнила» Аня.

— Почему-то мне кажется, что тогда наша жизнь была несколько иной, — без всякой интонации пробурчал Олег.