Притча о мотыльке

Жил-был молодой мотылёк, не веривший, что надлежащий конец для всего мотылькового рода — это сгорание в пламени. Всякий раз, когда видел он друга, кузена или даже совершенно незнакомого мотылька, спешащего на рандеву с менорой или колмановской лампой, то чувствовал, как частичка его сердца обугливается и крошится. Однажды вечером созвал он всех ночных мотыльков мира вместе и проповедовал им.

Жил-был молодой мотылёк, не веривший, что надлежащий конец для всего мотылькового рода — это сгорание в пламени. Всякий раз, когда видел он друга, кузена или даже совершенно незнакомого мотылька, спешащего на рандеву с менорой или колмановской лампой, то чувствовал, как частичка его сердца обугливается и крошится. Однажды вечером созвал он всех ночных мотыльков мира вместе и проповедовал им.

— Задумайтесь о сладости этого мира, — страстно изрекал он. — Задумайтесь о Луне, задумайтесь о мокрой траве, задумайтесь о хорошей компании. Задумайтесь о подкладках для перчаток, пальто из верблюжьей шерсти, меховых палантинах, боа из перьев, задумайтесь о душераздирающем аромате кашемира, напоминающем об утраченной невинности. Жизнь прекрасна, и лишь любовь имеет значение. Зачем нам искать смерти, почему мы на самом деле не жаждем ничего, кроме ненавистных объятий свечи или горького поцелуя нити накала? Возможно, мы — ошибки Вселенной, но мы — прекрасные ошибки, и не должны жить, будто мы уродливы. Пламя — это обман, и лишь любовь — истинна!

Все мотыльки взрыдали. Они миллиардами толпились вокруг него, называя святым и клянясь изменить свою жизнь. «Всё, что нужно миру — это любовь», — воскликнули они в один голос. Но тут по всему миру начали зажигаться огни, ибо приближалось время ужина. Были разожжены камины, вспыхнули синим пламенем газовые конфорки, засветились красным электрические нити, прожекторы, уличные фонари и лампы у дверей замигали, заискрились таинственным манящим светом. И будто ничего не было сказано на этом историческом слёте, все мотыльки, как один, устремились на ночной поиск самосожжения. Воздух звенел от нетерпения.

— Вернитесь! Вернитесь! — взывал бедный мотылёк, чувствуя, что воспламеняется всё его сердце. — Что говорил я вам? Изрёк я, что так жить нельзя, что должны вы беречь себя ради любви — и вы поняли правду, услышав её. Почему вы продолжаете принимать смерть, познав истину?

Старая цыганская моль, чья красота была испорчена ожогами от дуговых ламп, полученных во время ночных игр, на мгновение задержалась рядом с ним.

— Сынок, мы не можем не согласиться с тобой, — сказала она. — Любовь — это всё, что имеет значение, а всё остальное — лишь тень. Но есть что-то особенное в хорошем огне!

Мораль: Всем виднее. И это проблема, а не ответ.

Перевод — Антон Лапудев