Если говорить о его жизни среди сустиазоров, то он вошёл в привычную колею. Особо ни с кем разговоры не заводил, но в случае необходимости мог легко подойти к любому обитателю поместья. Да и они тоже стали привыкать к нелюдимому члену своего общества. Они также подходили к нему с серьёзными вопросами или просьбами, стараясь не докучать пустыми расспросами о личной жизни и собственных целях. Они знали – он будущий некромант, и зорацир проводит с ним дополнительные занятия. А с определённого момента они стали замечать его отличия не только в поведении, но и во внешности. Он становился мрачнее и даже как-то страшнее. Людям казалось, да и сам Константин думал так же, что его кожа начинает становиться лишь бледнее. И он, пытаясь понять причину таких изменений, старался быть более наблюдательным в этой области. Можно сказать, он сосредоточился на этом. И спустя 63 толнора он мог дать ответ – луна. В те толноры, когда луна на небе была полной, Загрис менял методы обучения. Вместо того, чтобы рассказывать или показывать своему ученику что-нибудь новое, они устремляли свои взоры ввысь, туда, где находилось ночное светило, и просто молча стояли и смотрели на него. Лич это никак не объяснял, но некромант послушно следовал его примеру. Конечно, из-за густого мрака в восточном квартале видеть луну было невозможно, однако бессмертный в таких случаях всегда говорил, чтобы Константин пытался увидеть её, как будто бы никакого марева и не было, услышать её, как будто бы она разговаривает с ним, почувствовать её, как если бы он прикоснулся к ней. Конечно же, некромант ничего подобного не видел, не слышал и не ощущал, но старательно пытался сделать это. В голове то и дело рождалась мысль, что они занимаются пустыми делами. Однако ученик всякий раз подавлял её, предполагая, что как-нибудь это на нём да отражается. И вот теперь он понял, как именно – бледность его кожи напрямую зависела от этих любований луной. Каждые 42 толнора она становилась всё светлее и светлее, приближаясь к бледному сиянию ночного светила. Что ж, это открытие порадовало будущего некроманта, ведь он воочию увидел, что эти занятия не проходят даром – медленно и верно некромант становится бессмертным существом. А это значит, что вскоре он сможет ходить по Игской роще и пустошам Акхалла без опасений. Жуткие звери не будут на него нападать. Так что он уже предвкушал скорое завершение этих тренировок и путешествие к чёрной башне. Более того, он заметил и другие признаки собственного преобразования – потребности. Они давали знать о себе всё реже и реже. Константин мог прожить без пищи, воды и сна до 10 толноров. А с каждым полнолуньем и того дольше. Но вот пока что сердцебиение никуда не девалось. И, как будто бы этого всего мало, каждые 42 толнора он, и в самом деле, мог ощущать луну. Теперь ему не нужны были указания лича – он мог сам определить, в каком месте под сводами тьмы находится бледный лик. Но бессмертный не отпускал его. А некромант продолжал ждать, когда же владыка смерти скажет, что он познал всё. Так, теоретические знания некромантии становились всё глубже и сложнее. Кожа делалась всё бледнее. Насущные потребности уходили всё дальше. Луна становилась всё ближе, настолько ближе, что некромант стал ощущать её даже тогда, когда её не было на небе. Но вот только взять её силу он никак не мог, как и не мог прикоснуться к эфиру, чтобы вытянуть из него зелёный поток и смешать его с лунным светом, после которого в его ладони, в его глазах и в его душе, наконец-то, загорится зелёное пламя смерти.

И вот, настал 23 толнор 7 месяца 245 корла. Лунный диск был уже не таким полным, как совершенно недавно, однако некромант ощущал её так, будто бы она до сих пор ещё полная. Константин встретился с зорациром и тут же задал ему вопрос: «Когда мы приступим к практике?» Служитель Загриса отвечал ему: «Ты же помнишь слова зоралиста: познавать эфир и учиться практическому применению магии смерти ты будешь в чёрной башне» - «Когда во мне уже скопится достаточно сущности смерти, чтобы я мог безопасно пуститься на её поиски?» - «Ответь, когда ты в последний раз принимал пищу?» - «44 толнора назад» - «Как думаешь, когда голод наступит в следующий раз?» - «Мне кажется, он должен был уже сделать это 23 толнора назад» - «Всё верно. Твоя связь с луной настолько крепка, что теперь она является источником твоей силы. Сделай вывод по этому поводу» - «Я больше не зависим от насущны потребностей» Для наглядности он даже снял свою защитную маску и задержал дыхание. Наставник немного помолчал, дав понять, что некромант может вовсе не дышать, а после продолжил: «Всё верно. Ты перешёл границу несовершенства. Теперь ты идёшь по пути величия. Твоя сущность уже претерпела множественные изменения, так что ты можешь войти в жуткие земли, подверженные силе Мората. От большинства существ ты защищён. Однако вспомни, чему тебя учил Загрис в отношении разновидностей нежити» - «Тоуры или существа, не успевшие претерпеть значительное разложение плоти, могут воспротивиться тёмной силе и с помощью своей души задействовать собственный дух, чтобы поступать по собственной воле» - «Верно. А что движет животными?» - «Инстинкт. Тем более те, которые подвержены силе Мората, пребывают в страхе или ярости. Следовательно, они опасны вдвойне» - «Всё верно. Мы тебя не удерживаем тут. Ты волен сам решить, когда пуститься на поиски своего предназначения. Воспользуйся своим разумом, познавшим совершенство и стремящимся к величию, чтобы взвесить все факты, и прими решение. Я не стану давать тебе советы. Но, чтобы тебе было от чего отталкиваться, задам два вопроса: теперь, когда ты познал величие и когда ценность твоей жизни возросла так высоко, было бы разумно положиться на случай в этом деле? С другой стороны, с того момента, как Игская роща и пустоши Акхалла были преобразованы силой Мората, прошло очень много корлов. Может ли быть такое, что все тоуры давно стали менгам, и угрозы для тебя там больше не существует?» Задав эти вопросы, зорацир замолк, давая Константину прикоснуться к этому процессу мышления, а потом через какое-то время снова заговорил: «Тебе нужно время и желательно одиночество. Если ты вернёшься сюда, это будет означать, что ты решил остаться и продолжить обучение. Но если я тебя больше не увижу, то пойму, что ты решил следовать на зов предназначения» - «А разве ты не знаешь, какой выбор я сделаю?» - «Знаю. Но теперь узнать это должен ты сам» И Константин покинул Эт’сидиан. Навсегда. Потому что решение было очевидным – пора уже становиться некромантом. Посмотрев на свои цистерны с дыхательной смесью, он попытался вспомнить, когда последний раз обновлял их содержимое. Это было настолько давно, что он даже усмехнулся: «Получается, я дышал этой отравой. Забавно» Выбросив их совсем, он таким образом полностью отрёкся от своей прошлой жизни. Однако маска не полетела за ними следом, ведь теперь это стало его символом, его лицом. Пробираясь по ночному городу, он не надевал её, чтобы не привлекать внимания. А человек с задумчивым лицом, который ничего не скрывает, подозрений никаких не вызывал. Стражников он встретил лишь единожды. Однако он просто прошёл мимо них и устремился на юг. Но, оказавшись в знакомом районе, он вспомнил про Танетайна. Столько корлов прошло. Некромант не думал ворошить прошлое. Однако не удержался от того, чтобы просто взглянуть на лабораторию своего друга. И его немного удивило, что она выглядела, как прежде. «Неужели он ещё жив и здоров?» - пробормотал себе под нос алхимик, ведь он помнил, что предсказывал тот на счёт своего заведения. Значит, не продал. Может, сам пока ещё работает, а, может, нашёл наследника и передал ему. Во всяком случае Константин обещал не приходить у нему после смерти. Поэтому, оставив в покое жилище, в котором он некогда рос, некромант двинулся дальше. Следующий пункт его назначения – город Хат’румбер. Всё-таки разумнее всего путешествовать по дорогам. Пока он не покорил зелёное пламя некромантии, жизнь имеет значение.

Путь занял почти что два толнора, в течение которых он пытался покорять лунный свет. Что днём, что ночью – в любое время он отчётливо ощущал бледное светило. Но всё-таки в ночное время он чувствовал, как луна к нему ближе всего. И он пытался пользоваться этим, чтобы обрести над ней власть. Но всё было безрезультатно, хотя, казалось бы, вот-вот ещё совсем чуть-чуть, и его постигнет откровение, он дотянется до неё и возьмёт частичку её бледного света, однако это чувство постепенно гасло, когда становилось очевидно, что потуги не давали желанного результата. И всё же усердия он не сбавлял. Теперь, когда изменения, произошедшие в нём, помогли отринуть всё человеческое, что некогда было, он заметил, что ему стало гораздо легче полагаться на собственный разум, чем поддаваться на свои чувства. Поэтому, когда становилось понятно, что практика не даёт результатов, он не опускал руки, как самый обычный человек, разочаровавшийся в самом себе, а просто переходил к теории, пытаясь придумать или подобрать другие методы, с помощью которых он сможет пробудить свои способности. Но пока что всё было безрезультатно.

Хат’румбер в вечернее время был таким же суетливым, как и Эт’сидиан в дневное. Все куда-то спешили и торопились, а он спокойно шагал меж ними. Изредка он ловил на себе взгляды местных. Чаще всего стражников. Но в основном все люди смотрели сквозь него. Константин не хотел тут задерживаться, а потому взял курс немного западнее и направился по главной дороге, которая вела через центр города и уводила дальше, к следующему поселению. Во многих домах уже горел свет, и ночь с каждым шагом становилась всё гуще. Вскоре он оказался на центральной площади – в месте, где все дорогие сходятся в одну. Пустующие прилавки рисовали образ шумного многолюдья. Они толпились тут, выбирая потребные для них товары. Константин видел, как рядом с одним из прилавков идёт жаркий спор: покупатель был уверен, что продавец обманывает его, а тот доказывал обратное. Вон стоит торговец сувенирами. Несмотря на то, что к его товару ни у кого нет интереса, выглядит он вполне удовлетворённым. На этом месте некромант начал подозревать, что это не просто его воображение разыгралось, но он буквально видит всю эту картину. Стоило ему сосредоточиться на этой мысли, как ощущение того, что всё происходящее вокруг – настоящее, лишь укрепилось. И Константин понял, что был способен видеть будущее.

Развитие этой способности давалось легче. Ухватываясь за картины будущего, он делал их настолько явными, что мог рассматривать их достаточно детально. Они были в его разуме, словно открытая книга. Пророк был способен разглядывать как ближайшее будущее, так и события, которые произойдут ещё не скоро. Однако этих способностей было недостаточно, чтобы заглянуть далеко в будущее и увидеть, сможет ли он добраться до чёрной башни. Его дар мог показывать только лишь события в пределах пол-толнора. И эти события, которые произойдут на рыночной площади в утреннее время, были пределом его способностей. Дальше прозреть он уже не мог. А потому только лишь наслаждался видениями событий, которые шли свои чередом. Он мог замедлить их, заглянуть немного пораньше, однако увидеть то, что произойдёт чуть позднее он уже не мог, только если не продолжит просмотр своего видения. Тогда события будут идти свои чередом. Поэтому не было ничего удивительного в том, что зорацир не мог предсказать успех его пути к вершине мастерства управления смертью. Но зордалод был уверен, что это лишь начало извечного пути. Дальше он будет становиться только лишь ещё прозорливее, так что сможет предсказывать цельные толноры, а то и вовсе корлы. Пока он не может управлять эфиром и лунным светом, было решено заниматься развитием этого дара. Но вот, он уже приближался к границе, за которой заканчивается Хат’румбер, но дар предсказателя так и не развился ни во что. Правда, здесь он понял, что его силы пока что не настолько велики, чтобы постоянно и безотрывно глядеть в будущее. Если делать это непрерывно, начинают пробуждаться простые человеческие потребности: проявляются голод, жажда и усталость. Поэтому иногда приходилось отдыхать от этого дара. Но, несмотря на всё это, он не оставлял попыток развиваться в этом направлении. Когда все эти потребности уходили, он снова брался за дело. И благодаря своей способности видеть будущее он сумел избежать столкновений со стражниками, которые очень заинтересовались бы одиноким путником, что решил путешествовать по улицам города в глубокой ночи, а не мирно спать в своём доме или таверне. И вот, оставив спящий город позади, пророк вступает в одну из опаснейших местностей этого мира – Игская роща. Впереди – место, откуда прибыл его отец, а именно деревня Талита. «Что ж, - думал про себя некромант, - Посмотрим, от чего бежали эти люди»

Два с половиной толнора истратил Константин, шествуя по дороге, которая, скорее, напоминала тропу и виляла меж редкими деревьями, проводя путника по этим опасным местам. И он, не переставая, глядел в будущее, чтобы предвидеть возможную угрозу и попытаться избежать её. Но пока всё было спокойно, и он мог не бояться за собственную жизнь, которая, как сказал наставник, теперь стала во много раз ценнее. Дикие звери шастали где-то там, во тьме. Он слышал их вой и рычание. Всякий раз, как это происходило, нет, сердце некроманта не трепетало, потому что трепет и страх ушли в прошлое, они остались там, в жизни. Когда он это слышал, то сразу же обращался к своему пророческому дару. Но всякий раз убеждался лишь в одном – ему не будет никакого вреда от них. Он даже убедился, что его сущность бессмертного работала, как надо, потому что видение показывало, что он повстречается с один из них.

И это случилось. Впереди по правую руку меж деревьев уже можно было видеть, как начинают светлеть небеса. Тропа огибала небольшое скопление деревьев. И вот именно в этом самом скоплении затаилось существо, которое раньше было оленем, но теперь из-за тьмы, которая расползается от крепости Мората, от оленя в нём только лишь голова и рога. Остальная часть тела обретали совсем иные формы. Оно превращалось в жидкую субстанцию, которая не имела ничего общего с формой тела обычного оленя. Его тело вообще становилось бесформенным. А эта жидкая форма в свою очередь превращалась в тень. Увидев Константина, этот теневой олень покинул своё убежище и уставился на путника. Но тот был спокоен, ведь это существо уже давно не тоур. Разложение плоти давно перешло эту стадию. Существо даже нельзя классифицировать, как менга, но и признаков тасара в нём также не угадывалось – лишь зера. А это значит, что его душа ослаблена, и он не может воспользоваться собственным духом, чтобы пойти против некроманта, который имеет с ним что-то общее, общую тьму. А потому, пропустив того, кто идёт по дороге, теневой олень поплыл в противоположную сторону. Видение показывало, что больше подобных столкновений ожидать не придётся. А потому прошли два полных толнора, а под середину третьего Константин всё-таки настиг Талиту. Деревня была обнесена частоколом. А, приблизившись к ней, он вовсе увидел, что там даже кипела жизнь. Входя в распахнутые врата, он тут же повстречался со стражником, который принялся расспрашивать его, кто такой и для чего пришёл сюда. Константин назвал своё имя и сказал, что в этой деревне раньше проживал его отец Мэйдон. Однако он бежал отсюда, потому что деревня подвергалась нападению зверья. И вот теперь сын пришёл посмотреть, что стало с родиной его отца. Стражник довольно одобрительно отозвался о поступке сына Мэйдона, аргументируя это тем, что потомкам важно знать свои корни. Более того, он присоветовал ему отыскать старейшину по имени Игван и поговорить с ним. Возможно, тот знал его отца и может что-то рассказать. Константин поблагодарил блюстителя порядка и двинулся дальше. Само собой, никакого разговора со старейшиной устраивать он не стал, ведь всё, что касалось жизни и собственного прошлого, молодого некроманта совсем не волновало. А потому, никуда не сворачивая и ни у кого ничего не спрашивая, он лишь двигался по главной дороге.

Талита оказалась совсем маленьким поселением. Не успело начаться утро, а он уже стоит на главной площади, смотря за тем, как продавцы готовят свой товар к продаже. Утреннее светило ещё не успело показаться из-за горизонта, как он уже выходил через юго-западные врата. Стражник на прощание предупредил его: «Будь осторожен, алхимик. Игская роща хранит немало опасностей. Не советую тебе сходить с дороги. Да и к жителям деревни под названием И тоже будь внимателен. Кто знает, не сделал ли этот треклятый Морат с ними что-нибудь зловещее» Поблагодарив за такую заботу, Константин двинулся дальше. Предсказания пока что показывали спокойный путь. У него выработалась одна хорошая тактика, с помощью которой он может и в будущее заглядывать, и силы свои экономить – просматривая видения до конца, он убеждался, что ничего плохого не случится, а после этого запоминал последний момент в собственном видении. Как только он доходил до этого момента в своей жизни, то вновь принимался глядеть в будущее, чтобы узнать о продолжении собственного пути и запомнить конечные события из собственного видения, чтобы повторить эту уловку. Впереди по правую руку уже маячили горы хребта Шина. Значит, надо держаться курс на них. Константин именно так и поступил, постепенно сойдя с дороги.